Свидание вслепую - Татьяна Алюшина

Ну, кое-что ему надо успеть обязательно!

Немного сбившись во времени, часовых поясах и погоде, Захар поставил будильник – на всякий случай – и отправился полежать в ванне.

Расслабился, чуть не заснул… Последние недели летели так быстро, практически без нормального сна, а тут роскошь такая!..

А расслабляться ему нельзя никак. Ему необходимо найти Зинаиду!

Подумав, прикинув все варианты и шансы, Захар решил идти не самым прямым путем.

Ходил по квартире, как тигр обеспокоенный в клетке, нервничал! Обдумывал, что может услышать, что скажет, как убедить ее, и примет ли она его вообще. Совершенно реально может послать за глупость подальше, и, собственно, будет права!

А что думать?! Прикидывать?! Действовать надо!

Мысленно перекрестившись, он выдохнул и быстро набрал номер телефона Маргариты Аркадьевны Ковалевой.

В доме царила радостная суета.

Стол накрывался, телевизор орал изо всех комнат разными передачами, Севочка носился, как реактивный, Адочка категорически отказывалась спать. Мишка, убежав от суеты, уселся с прадедом смотреть какой-то фильмец, Ника тренировалась в красивой торжественной сервировке стола, женщины суетились, торопились…

Одна Зина что-то жевала втихаря, усаженная в угол, подальше от кутерьмы.

И все одновременно разговаривали! Счастье!..

– Когда будем есть? – орал Севочка.

– Уложите кто-нибудь Адочку! – орала Ритка.

– Неть! Ада с вами! – орала Адочка.

– Света, ты гуся проверила? – орала тетя Соня.

– Симочка, может, наливочки, для разрядки? – орал из комнаты, перекрикивая телевизор, дедушка Лева.

– Ми не НАТО, и у нас не напряженность! – в ответ из кухни кричала бабушка Сима.

– Гена, сдвиньте подарки под елкой поплотней, а то они загородили проход! – кричала Светлана Николаевна мужу.

– Нельзя не давать ребенку есть, когда у вас все так вкусно пахнет! – орал Севочка.

– Ты уже стащил со стола два пирожка! – кричала на брата Ника.

– Аркаша, вынеси бутылки на балкон! – кричала тетя Соня.

При этом никто не утруждался находиться с собеседником в непосредственной близости во время диалогов, все с удовольствием и молодой энергией перекрикивались из кухни с остальным пространством квартиры.

Счастье!

У Риты был подозрительно загадочный вид, она постоянно улыбалась чему-то… Зина предприняла пару попыток выведать – чему именно, но в общем предпраздничном бедламе это оказалось невозможно. Сдавшись, Зина забрала Адочку и пошла в детскую – укладывать неугомонного ребенка.

– Неть, Зина! Ада с вами! – сопротивлялось отколу от коллектива грузинское дитя.

– Конечно, с нами! – соглашалась Зина. – Ты сейчас поспишь немножко, а мы тебя разбудим, когда начнется праздник для детей. Договорились?

«Рассмотрев» предложение, Адочка, видимо, нашла его вполне приемлемым, кивнула и минут через пятнадцать уже спала.

Зина как раз осторожно выходила из детской, когда раздался звонок в дверь, вызвавший новую волну криков, прокатившуюся штормом выяснения по всей квартире – на предмет, кому открывать дверь.

В результате перекрикиваний и уточнений, кто и чем занят в данный момент, дверь пошел открывать Миша, и Севочка с ним.

– Ма! – заорал от порога Севочка, радуя мощью голосовых связок. – Тут какой-то дядька неизвестный!

– Спроси, что ему нужно! – прокричала в ответ Рита из кухни.

– Не знаю, что ему нужно! – оповестил окрестности Севочка. – Но у него – букетище здоровущий и много красивых пакетов! Точно – с подарками! Может, мы его возьмем в дом, пусть подарит?

– Миша! Что там за дела? – вступила со своей арией из кухни тетя Соня. – Виясни, что человеку нужно! Он, наверное, адресом ошибся!

Зинаида, слушая это перекрикивание, улыбалась и веселилась от души. Она двинулась к входной двери – помочь в разрешении ситуации. Повернула за угол коридора и… перестала улыбаться, дышать, застыла изваянием.

Захар Игнатьевич Дубров, собственной, как говорится, персоной, облаченный в знакомое длинное черное пальто поверх безупречного костюма, слепящей белизны рубашки и стильного галстука, с неприлично больщущим букетом в одной руке и – действительно! – кучей разнокалиберных подарочных пакетов в другой, смотрел прямо на нее странным, напряженным взглядом.

Они смотрели друг на друга и молчали.

Миша с Севочкой, сообразив, что происходит нечто непонятное, тоже молчали, переводя взгляды с Зиночки на незваного гостя и обратно. На воцарившуюся в прихожей подозрительную тишину из всех помещений квартиры к двери начал подтягиваться народ, бросив насущные дела.

– Здравствуйте, Захар Игнатьевич! – первой нарушила тишину прибежавшая из кухни Рита.

– Здравствуйте, Маргарита Аркадьевна, – поздоровался господин Дубров.

Зина же все смотрела и смотрела на него…

Родня понимающе переглянулась.

Тактично ретироваться по своим делам никто даже и не подумал. Наоборот – всем хотелось присутствовать, а лучше – принять активное участие в самом интересном и важном событии года.

– Ма, – сказал Севочка. – Так раз ты его знаешь, пусть, что ли, войдет и все нам подарит!

– Сева, не позорь мать жлобством!

– Так говорить категорически нельзя! Особенно ребенку! – возмутился Севочка.

– Так вести себя – тоже категорически нельзя, – парировала Рита. – Шел бы ты в комнату!

– Та ни за що!! – возмутился Сева.

– Простите, – улыбаясь, нарушил воспитательный процесс Захар. – Я мог бы поговорить с Зинаидой Геннадьевной?

– А о чем? – спросил неугомонный Севочка.

– Севка, заткнись! – потребовала старшая сестра Ника.

– Да, вы можете со мной поговорить! – поспешила вмешаться Зина, отчетливо представляя, чем может закончиться препирательство детей.

– Ма, – поделился догадкой Севочка, – так это тот дядька, которого надо тестом на шпиенство проверять?

– Пожалуй, Севочка, мы обойдемся без крайних мер, – попыталась урезонить внука тетя Соня, – и выслушаем его добровольное признание.

– Так, господа! – твердым голосом, распорядилась Зинаида, сделав попытку остановить этот балаган. – Будьте добры, оставьте нас с Захаром Игнатьевичем наедине.

– Не-е-ет, теть Зин! – взмолилась просительно Ника. – Нам же тоже интересно!

– Это же не цирк, Вероника! – попеняла Зиночка.

– А может, мы его все-таки сначала проверим на шпиенство? – предложил с надеждой Севочка.

– Захар Игнатьевич, – подал голос дедушка Лева, подтянувшийся к общему собранию последним. – Ви с цветочками-подарками к нам?