Нормальных семей не бывает - Дуглас Коупленд

— О Господи, нет. Просто здесь за тобой постоянно следят. Даже пописать нельзя, чтобы Том Хэнкс не пришел и все не задокументировал или камера не запечатлела этот момент. Этот телефон, вероятно, не очень-то надежный — возможно, нас живьем слушают по интернет. Единственное, что мне не нравится во всей этой астронавтике, это нехватка личной жизни и уединенности. Но меня все-таки выбрали из-за моей совместимости с группой, равно как и за небольшой вес и разносторонние познания.

— Романтично.

— Я практичный человек, Уэйд. И всегда такой была.

— Ты уже встанешь к четырем, как всегда?

— Да. Давай я тебе позвоню.

Уэйд дал ей номер тедовского мобильника, и на этом разговор закончился.

Через несколько минут после того, как он вернулся в трейлер, Пшш заглянула за панель и сказала:

— Вы видели, какой кондиционер в этой дыре? Толку от него как от белки в колесе. Может, хотя бы сходим в ресторан и так убьем время?

— Нет, — ответил Уэйд. — Во-первых, мы все на мели, и кроме того, так мама знает, где мы.

Остальные были слишком вялыми, чтобы хоть как-то отреагировать на это предложение.

— Ты думаешь, это действительно безопасно — оставлять твою мать наедине с этой хищной немчурой? — поинтересовался Тед.

— Он швейцарец, папа. И с каких это пор ты стал заботиться о маме?

Тед не клюнул на Уэйдову удочку.

— Швейцарский немец. Один черт. Мы с таким же успехом могли положить ее на циркульную пилу. И одному только Богу известно, что он сделал с Хауи. Может, начинку для равиоли? И может, Брайан его съел.

— Так теперь ты беспокоишься о Хауи? Лицемер.

— Уэйд, пошевели мозгами, которыми Бог тебя наделил. Тебе прекрасно известно, что Хауи должен быть с нами во время взлета, пусть он и дерьмо.

Как объяснить папе, что жизни Сары, Хауи, Аланны и Гордона Брунсвика превратились в низкопробную сексуальную комедию семидесятых годов в космических декорациях?

— Мистер Драммонд... — сказала Бет.

— Тед. Зови меня Тедом.

— Тед, вы всегда говорили Уэйду, что из него ничего не выйдет?

— Да, конечно.

— Почему?

— Почему? — Тед помолчал. — Потому что этот маленький засранец вечно втравливал нас в разные истории с оружием, после которых соседи приносили нам своих продырявленных кошек...

— Это был несчастный случай, папа.

— Уэйд, не перебивай меня: копы заявлялись к нам чуть не каждый Божий день; то, видите ли, ему вздумалось поджечь соседский дом...

— Несчастный случай!

— Я мог бы продолжить. Раздолбай он был жуткий. Погоди, пока твоя центрифугированная хромосома превратится в подростка. Ты будешь приходить ко мне на могилу и спрашивать совета из мира иного.

Ники уронила руку.

— Тед, перестань так говорить. Если с каким раком и умеют справляться, так это с раком печени.

Тед стал напевать себе под нос траурный марш; Ники пулей вылетела из трейлера.

— Куда бы вы ни пошли, везде вы несете с собой свет любви, верно? — сказала Бет.

— Да отвяжись ты со своей церковной тягомотиной. Ники — женщина сильная.

— Вы и Брайану тоже говорили, что он никчемный? — спросила Бет.

— Нет, да и не надо было. У него это на лбу написано.

— И Дженет?

— Да, полагаю, да.

— А Саре?

Тед стиснул зубы.

— Вижу, куда ты клонишь. Хочешь свалить все их несчастья на меня? И не пытайся.

Размашистыми эффектными движениями Тед шумно перетасовал колоду карт.

— Я плохо знаю вашу семью, — сказала Бет, — но она поражает меня как наглядное свидетельство сбывшегося пророчества.

— Опять религия?

— Нет, реальность.

Тед повернулся к Уэйду:

— Уэйди, если бы я сюсюкал над тобой, когда тебе было восемь, или ахал и охал, когда ты решил соорудить макет пирамид в Гизе, думаешь, ты был бы сейчас другим?

— Дай подумать, — Уэйд отхлебнул своего напитка. — По сути — да, но в деталях — нет. Думаю, моя жизнь была бы более традиционной. У меня был бы дом, жена, двое детишек и собака. Может быть... Бет выплеснула стакан лимонада ему в лицо.

— А это за что?

— Потому что я не жена и не двое детишек, Уэйд. Пошел ты. — И она выбежала вслед за Ники.

— Спасибо, папа.

Зазвонил телефон; автоответчик Кевина произнес: Кевин пошел прошвырнуться, но скоро вернется.

Бип.

— Кевин, это Мики. Я починил твои слаксы. Слаксы — смешное слово. Пока, дорогой.

Щелк.

Почти сразу же телефон зазвонил снова. На сей раз это была Дженет.

— Уэйд? Тед? Есть кто-нибудь? Уэйд схватил трубку.

— Мам, привет.

— Здравствуй, дорогой.

— У тебя все в порядке?

— Держу хвост пистолетом.

Судя по шуму на заднем фоне, она говорила из будки на дороге.

— Ты где?

— Флор, милый, где мы?

Она называет его «Флор», «милый»?

— Мы в Канзасе, милая, — ответил Флориан.

— Флор, не прикидывайся дурачком. Где мы на самом деле?

— Шоссе девяносто пять, курсом на Дайтону-Бич.

— Мы едем в Дайтону-Бич, дорогой.

— Хауи с вами?

— Да, Хауи тоже тут.

— Они что-нибудь с ним сделали?

— Хауи замечательно себя чувствует, дорогой. Встречай нас.

— Где?

— У Ллойда и Гейл.

— Ты имеешь в виду всех нас?

— Нет, только тебя, Теда и Ники. Другие пусть остаются где есть. Пожалуйста. Я настаиваю. Пожалуйста, скажи, что ты слышал, что я сказала.

— Слышал. Ты продала письмо?

— До скорой встречи, дорогой.