Следы на песке - Джудит Леннокс

Джейк неуклюже поднялся, подошел к задней двери и открыл ее. Дождь стучал по ступенькам и струйками просачивался в кухню.

— Видишь ли, Фейт, я приехал вчера. Я искал тебя. И Гая. Поэтому я пошел на Холланд-сквер. Но Гая не было.

— Он был со мной. Руфус, Гай и я… мы пошли на пикник в парк. Закрой дверь, Джейк. Свет виден…

Стоя в дверном проеме, он подставил лицо дождю. Капли воды стекали по губам, носу, подбородку.

— Но Элеонора была там, — продолжил он. — Поэтому я поговорил с ней. Точнее, она со мной.

Фейт стиснула руки.

— Джейк.

Он резко повернулся к ней. Плечи его рубашки потемнели от дождя.

— Элеонора дала мне выпить. И накормила.

— Джейк. — Фейт неожиданно испугалась. — Что случилось?

— Ничего. — Его взгляд нельзя было бы назвать осмысленным, и в нем не было никаких эмоций. — Ничего не случилось, — повторил он. — Элеонора накормила меня вкусным ужином, и мы немного поговорили. А затем…

— Что тебе сказала Элеонора? — перебила его Фейт. — Что-то про Гая?

— С Гаем все в порядке. Я так думаю. Впрочем, я его не видел. Она заставила меня съесть его ужин. — Джейк поежился. — Это было забавно, но я все время вспоминал сказку про Ханса, Гретель и старую ведьму. Мне казалось, что она откармливает меня, чтобы посадить в печь. Но про Гая она почти не вспоминала. Нет, она рассказала мне про папу.

— Про папу?

Фейт была в изумлении.

— Элеонора сказала мне, что у папы связь с Линдой Форрестер.

В голове у Фейт стало холодно и пусто. Она смотрела на Джейка, а он на нее — широко раскрытыми глазами.

— Элеонора — сука. Я не понимал этого раньше. Бог знает, почему Гай женился на ней. В общем, я пошел к Линде. Она все отрицала, и я решил, что все в порядке и, конечно, папа так бы не поступил. Он ведь не пошел бы на это, правда? — Джейк нахмурился. — Но когда я ушел от Линды, я начал думать, а что еще она могла сказать? «Да, Джейк, я уже полгода сплю с твоим отцом», — произнес он фальцетом, пародируя женский голос.

— Это сплетни, Джейк, — прошептала Фейт. — Гнусные сплетни.

И вдруг ей стало плохо — она вспомнила разговор в парке. Джейк, видимо, заметил, как изменилось ее лицо.

— Что с тобой? — Он подошел к ней. — Что?

Фейт покачала головой.

— Ничего.

Он схватил ее за плечи и встряхнул.

— Рассказывай.

Слезы брызнули из ее глаз.

— Одна знакомая говорила мне, что у Линды роман, вот и все. Она не знала, с кем. Джейк, мне больно!

Он уронил руки. Лицо его было пепельно-серым.

— Все это ложь, Джейк, — причитала Фейт, глядя, как он торопливо застегивает пуговицы рубашки. — Чудовищная ложь. — По ее лицу текли слезы. — Папа не смог бы поступить так с мамой. Он любит ее!

Джейк сгреб со стола свои ключи и мелочь, сунул в карман и схватил куртку.

— Куда ты, Джейк? — крикнула Фейт ему вслед.

Но единственным ответом был звук хлопнувшей двери.

Он ждал в дверном проеме напротив дома Линды Форрестер. Если понадобится, он будет ждать вечно, решил Джейк.

Он вспоминал очевидное изумление Линды, обиду в ответ на его обвинения, внезапный порыв сочувствия. Вспоминал, как кончики ее пальцев гладили его лоб, отвлекая; как прижималось к нему ее податливое мягкое тело, вытесняя из головы все мысли. Слишком просто, с яростью думал он. Слишком просто.

Время от времени еще грохотал гром, и улицы то и дело освещались вспышками молний. Дождь стучал по тротуару и стекал в водосточные канавы. Гроза была подходящим аккомпанементом к событиям последних суток. Стоя в засаде, Джейк курил сигарету за сигаретой и ждал. Кто-то спешил домой с ночного дежурства, громыхала телега молочника, скользили на мокром асфальте шины велосипеда, на котором мальчишка развозил газеты.

Затем он увидел черное пальто и шляпу, на расстоянии услышал звук знакомых шагов. Джейк бросил окурок на тротуар, раздавил его каблуком и глубже вжался в тень. Сквозь сиреневый грозовой сумрак он увидел, как отец нажал кнопку звонка квартиры Линды Форрестер. Через некоторое время в темной щели открытой двери мелькнул водопад светло-лунных волос. Пряди этих волос Джейк пропускал сквозь пальцы прошедшей ночью, прижимался к ним губами. Воспоминание заставило его вздрогнуть.

Джейк увидел, как Линда бросила быстрый взгляд налево и направо вдоль улицы. Проверяет, не следит ли он за ней: он заставил ее нервничать. Из складок плаща Ральфа появился потрепанный букет цветов. Они поцеловались. Джейку стало не по себе. Затем отец ушел. «Не сегодня, милый» — значит, она держит его на поводке.

Он услышал щелчок закрывшейся двери и подождал, пока Ральф не скроется за углом. Затем перешел дорогу и нажал на звонок.

В этот раз Линда не сняла дверную цепочку перед тем, как открыть дверь. Увидев шок на ее лице, Джейк вставил в дверной проем ботинок и плечо, прежде чем она успела захлопнуть дверь.

— Джейк…

— Я хочу знать, зачем ты взяла в любовники моего отца? Назло мне?

Она попыталась овладеть собой и коротко усмехнулась.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Джейк.

— Это достаточно простой вопрос. Ты решила завести любовную связь с моим отцом, чтобы наказать меня за то, что я отвернулся от тебя? Видишь ли, мне трудно поверить, что ты не смогла устоять перед его стареющим телом. Или у тебя склонность к пожилым мужчинам? В конце концов, бедняге Гарольду тоже около пятидесяти. Хотя считается, что ты вышла за него из-за денег.

Позади Линды открылась дверь квартиры на первом этаже и оттуда высунулась чья-то голова.

— Извините за беспокойство, миссис Локвуд, — защебетала Линда, — это не надолго. — Потом прошипела: — Убирайся, Джейк.

Он не двинулся с места.

— Я не уйду, пока ты не скажешь мне правду.

Веки Линды дрогнули, она улыбнулась.

— Боюсь, ты все неправильно понял, Джейк. Если ты сейчас видел меня и Ральфа, это еще ничего не значит…

— Не надо. Черт побери, Линда. Возможно, я глуп, но не настолько.

Выражение ее лица изменилось.

— Вообще-то, это не твое дело, Джейк. Мы с Ральфом взрослые люди. Наши отношения тебя не касаются.

— Может быть, они не касаются и моей матери?

Линда пожала плечами.

— Ральф ведет себя как свободный мужчина. Я уверена, что я у него не первая.

Гнев буквально душил Джейка, ему трудно было говорить.

— Тебе не понравилось, что я пренебрег тобой, так? Поэтому, когда появился мой отец, ты нашла легкий способ свести со мной счеты. Вряд ли он интересует тебя по-настоящему. Еще один трофей — и только.