Берлинский фокус - Луиза Уэлш

– Может, горячий завтрак, мистер Блант?

– Нет, моя наседка уже небось накрыла мне дома. – Он сунул арахис в карман и выпрямился, бормоча поднос. – Куда ей деваться-то. – Он посмотрел на меня. – Напомни, как там тебя.

– Уильям Уилсон.

– Точно. Любитель покойников Уилсон. Что ж, мистер Уилсон, рассказывай.

– Может, найдем место поукромней?

– Если обещаешь не распускать руки.

Мы сели за столик на отшибе, подальше от туалета и автомата – излюбленное место малолетних любителей травы. Блант сделал большой глоток.

– Значит, так. – Он приставил ладонь ко дну кружки. – У тебя ровно столько времени. – Я прикинул, что при его скорости это секунды две с половиной, но не стал спорить. Я достал из кармана прозрачный пакет с запечатанной в конверт фотографией Монтгомери и положил на стол. Блант посмотрел на конверт, но не взял его. – Рассказывай.

Я пожалел, что не взял себе выпить, но глубоко вдохнул и начал:

– Двадцать лет назад при странных обстоятельствах пропала женщина по имени Глория Нун, полиция так и не нашла ее ни живой, ни мертвой. Главным подозреваемым был муж, но доказать ничего не смогли. В пакете фотография, где он стоит с человеком, который тогда был младшим офицером. Недавно его проводили на пенсию в должности главного следователя. Мне кажется, они стоят рядом с ее могилой.

Блант фыркнул:

– Не знаю, чего я ждал от тебя, но точно не этого.

– Посмотришь на них?

– Придержи коней. У меня пара вопросов. – Я кивнул, стараясь не расплескать нетерпение. – Вопрос номер один: почему я?

– Я навел справки, у тебя чистая репутация.

Блант провел ладонью по лицу.

– И вот награда нашла героя, да? Ладно, вопрос номер два: с чего ты взял, что они стоят у могилы?

– Не знаю, мрачное место, два парня держат газету с датой исчезновения. И еще…

– Что?

– Еще коп со снимка жаждет заполучить его обратно.

– Очень мило. Доказательства есть?

– Нет.

– С чего же ты это взял?

– Я не хотел бы отвечать на этот вопрос.

– Понятно. – Он помолчал, глядя на меня, как, наверное, глядел на сотни подозреваемых в комнате для допросов. – Ладно, к этому мы еще вернемся. Почему ты не отдашь ему конверт?

– Мне кажется, он замешан в убийстве.

Блант посмотрел на мой нетронутый сок:

– Ты собираешься это пить?

Кислая жидкость в стакане казалась пластмассовой.

– Вряд ли.

– Тогда возьми себе что-нибудь нормальное и заодно принеси мне еще пива.

Я посмотрел на конверт.

– Оставь, он никуда не денется.

– Без обид, но я сам фокусник. Я знаю, как легко исчезают такие вещи.

Я протянул руку, но Блант поставил на пакет кружку пива.

– Не волнуйся. Я тебя дождусь.

Стоя у бара, я пытался разглядеть, что делает Блант, но мы выбрали надежное место.

Я вернулся с выпивкой, Блант закурил и на этот раз предложил мне сигарету.

– Где, ты сказал, пропала та женщина?

– В Эссексе, недалеко от Лондона.

– Я знаю, где находится Эссекс, а ты наверняка знаешь, что это вне моей юрисдикции. Я могу только передать дело.

– По крайней мере, будет запрос. Им придется начать расследование.

Блант сделал глоток пива.

– Может, да, может, нет. – Он вздохнул. – Я действительно чист. Меня не купишь ни деньгами, ни обещаниями. – Я посмотрел на стойку, он затянулся сигаретой. – Я отрабатываю зарплату и получаю чек каждую пятницу. Просто делаю свое дело. Кому-то нравится, кому-то нет, и посрать на них. Но я не лезу в чужие дела, и мне не нужны лишние враги. Обвинить уважаемого офицера крупнейшей национальной службы в соучастии в убийстве – это самый простой способ нажить проблемы. – Он посмотрел на меня и подставкой для кружки отодвинул от себя конверт. – Ничем не могу тебе помочь.

– Но тебе это кажется подозрительным?

– Я такого не говорил.

– Если я добуду доказательства, ты сможешь что-нибудь сделать?

Блант осушил кружку.

– Собирать доказательства – работа полиции. – Он вынул из кармана блокнот и ручку. – Как звали пропавшую женщину?

– Глория Нун.

Блант записал имя и закрыл блокнот.

– А любопытного полицейского?

– Монтгомери, Джеймс Монтгомери.

Я ждал, что он запишет, но Блант не шевельнулся.

– Ты не запишешь себе его имя?

– Думаю, что запомню. – Блант устало покачал головой. – Когда-то здесь был хороший тихий бар. – Он достал бумажник и нашел визитку. Убедившись, что на обороте нет записей, он протянул ее мне. – Звони только по делу, не суетись. Я не любитель светских бесед.

* * *

Два часа утра. Машину мы взяли напрокат. Дикс всю дорогу поглядывал на часы, и я боялся, что мы разобьемся. Ковыряясь в огромном замке на двери склада, он снова взглянул на циферблат.

Ночью особенно остро чувствуется запах сырой земли. Закрываешь глаза и оказываешься далеко от города, в саду, где только что посадили деревья, в распаханном поле, у свежей могилы.

– Кто они? – спросил я.

Сильви куталась в длинное пальто и постукивала красными босоножками по земле, чтобы согреться. Дикс бросил на нее раздраженный взгляд, повернул ключ и поднял щеколду.

– Тебе станет легче, если я назову имя?

– Может быть.

– Поздно задавать вопросы, Уильям, просто делай, как договаривались, и деньги наши.

Не только Сильви приоделась для шоу. Дикс проявил неожиданные организаторские способности и раздобыл мне подходящий к случаю наряд: черный костюм, разрисованный сзади и спереди светящимся в темноте скелетом, и маска в виде ухмыляющегося черепа. Маска удачно скрывала синяки, но я боялся, что мой живот изуродует образ скелета. Сильви меня успокоила:

– Уильям, ты очень аппетитно смотришься. Смерть пришла за моим юным невинным телом.

Я опустил череп на лицо, вытянул руки и гонял ее по комнате, пока она, смеясь и брыкаясь, не поддалась и мы не рухнули на диван. Я заговорил с аристократическим акцентом, как Кристофер Ли в роли Дракулы:

– Вот и смерть пришла, дорогая.

Сильви разыграла обморок, а Дикс смотрел на нас и снисходительно улыбался, как скопидом в предвкушении прибыли.

Теперь шутка не казалась уместной, и костюм для Хеллоуина не выглядел смешным. Сильви побелела, как мои фальшивые кости. Я обнял ее, но она нетерпеливо отмахнулась: