Отвертка - Илья Стогов

В пятницу утром, побрившийся и абсолютно трезвый, я отправился в Большой Дом. На допрос к капитану Тихорецкому.

Часовой в форме и с автоматом провел меня с первого этажа на третий и усадил в стоящее в коридоре кресло. «Вас вызовут», — сказал он и ушел. А я остался.

Я курил и рассматривал трещинки на потолке. Откуда на топоре взялись мои отпечатки?

Из кабинета выглянул молоденький офицер:

— Вы Стогов? Проходите.

У капитана был большой и чистый кабинет. Пахло вонючими папиросами. Капитан сидел за столом, а за его спиной Литейный проспект тонул в потоках дождя.

— Здравствуйте, Илья Юрьевич. Садитесь.

— Здравствуйте. Спасибо.

— Я пригласил вас, чтобы еще раз взять отпечатки пальцев. Отпечаток, обнаруженный на рукоятке орудия убийства, маленький и смазанный. Однако эксперты уверяют, что больше всего он похож на ваш. Чтобы исключить возможность ошибки, мы проводим повторную экспертизу.

Молоденький офицер извлек из воздуха коробочку с чернильным набором. «Разрешите… И вот этот тоже… Готово…» Он кивнул капитану и вышел за дверь кабинета.

— Это все?

— В общем-то, да… Официально все.

— Будет что-то неофициально?

— Если помните, мы договорились, что вы будете оказывать помощь следствию. Приглядывать за ирландцами. Я надеялся услышать ваши соображения.

Я усмехнулся:

— Мне казалось, что после этих отпечатков… Я думал, все изменилось. Что теперь главный подозреваемый — я.

— Нет. Ничего не изменилось. Я до сих пор вас не подозреваю.

— А отпечатки?

— Появление отпечатков говорит только об одном — преступник умнее и коварнее, чем можно было предполагать.

— Вы считаете, что мой отпечаток на топор поставил убийца?

Капитан откинулся на спинку стула, не торопясь вытряс из пачки сигарету и закурил.

— Илья Юрьевич, я не знаю, что мне думать. Отпечаток налицо. Улики свидетельствуют против вас. И они, конечно, могут быть использованы. Если бы следствие вел другой следователь — не я, — то думаю, на этом оно бы и закончилось. Вы понимаете, о чем я?

— Нет. Не понимаю.

— Я был в туннеле. Присутствовал при преступлении. Я знаю, что с того места, где вы стояли, вы не могли взять топор и подойти к Шону. Но об этом знаю только я. К делу это не подошьешь. И вот на рукоятке топора находят ваш отпечаток. Как он туда попал? Понятия не имею. Однако результаты экспертизы — это как раз та самая бумага, которую можно подшить к делу. Пока что перевешивает мое видение ситуации. Оно и будет перевешивать, уверяю вас, до тех пор, пока я занимаюсь этим делом. Я ясно излагаю свою мысль?

Излагал капитан ясно. Только мысль его, похоже, была не очень внятной. Я все равно ничего не понял, однако на всякий случай помотал головой. В смысле, что — да. В общих чертах уяснил.

— Тогда давайте поговорим о текущих делах.

— Давайте.

— Появились ли у вас какие-нибудь соображения?

Все эти мои гипотезы, выстроенные на дырке от бублика, трудно назвать соображениями. Однако, соблюдая хронологический порядок, я пересказал капитану все, что приходило мне в голову за последние три дня.

Мрачный сатанист Мартин — догадка о ритуальных мотивах убийства — звонок Осокина и его гипотеза насчет убийцы-левши. Финал: Брайан — левша.