Руна жизни - Роман Перин

— Теперь я хочу узнать всё о твоём воскрешении, не считая того, что мне рассказал Базунов.

— Всё до появления погони, правда. Я знала, что после моего сообщения о хвосте следующим звонком будет команда на самоликвидацию. Поэтому после звонка только сказала «да» и положила телефон в сторону, чтобы не слышать.

— Откуда ты знала о кодировании на самоликвидацию?

— Мне рассказала мама. На её глазах человек, с которым она работала в Системе, после звонка по телефону встал из-за стола, выбил стулом стекло в окне и выпрыгнул. Она сказала, что он действовал, как лунатик. Люди, кончающие самоубийством в личном эмоциональном порыве, так себя не ведут. Она поспрашивала, и ей дали понять, что все, кто работает на Систему, могут в любой момент «выйти в окно». Я понимала, что у них единственный способ меня гарантированно убрать в сложившихся обстоятельствах, это съезд с моста. За мостом пост ГАИ, там бы меня и взяли.

Как говорил мой наставник: «Все наши инструкции написаны кровью». Если по пути следования есть водные объекты, то инструкцией предписывается брать в машину спасательный жилет. Я только и успела его накинуть, не застёгивая. Когда машина погрузилась в воду, я глотнула воздуха в воздушном пузыре под крышей и, разбив рукояткой ножа лобовое стекло, выплыла. Течение сильное; я поймала берег, наверное, только через километр. Дальше всё как учили по выживанию…

Пикин держал её руку и не верил реальности. Он целовал кончики её пальцев, впиваясь губами в её ногти до боли.

— Я нашёл твой тайник.

— Я знаю. Я за ним приходила. Но как ты о нём узнал?

— Сон.

— Какой сон?

— Мне приснилась черёмуха. Та, которую посадила ты. Во сне, стоя возле неё, ты сказала «Мои тайны здесь».

— И ты поверил сну?

— Мне с детства снились пророческие сны, и они сбывались.

— Нет, наверное, когда мы были в саду, я как-то себя выдала. Да, точно, когда я позволила себе бокал фантастически вкусного крымского вина. Я помню, как обнимала свою черёмуху и что-то говорила. Всё-таки я баба.

— Не знаю, может, это криптомнезия проявилась во сне. Но я чуть с ума не сошел, когда сон сбылся. Ты извини, я взял из тайника пять тысяч долларов.

— Хорошо, что не все. Для меня этот тайник был последней надеждой на выживание.

— Но скажи, зачем твоим тайником интересовался Базунов. Неужели ему были нужны твои двадцать тысяч баксов?

— Конечно, нет. Им нужна была снайперская винтовка, сделанная по спецзаказу. Она Системе обошлась в «Мерседес». Дело даже не в цене, а в уникальных возможностях этой винтовки и пуль. Пуля после выхода из ствола живёт три минуты, затем рассыпается в порошок, не оставляя экспертам никаких шансов на идентификацию. Эта винтовка предназначалась для ликвидации крупных фигур. Мне её дали на освоение за месяц до провала.

— И где она?

— Яйца в одной корзине не хранят. Пусть эта тайна останется моей. Лучше скажи, а почему ты не забрал все деньги из тайника?

— Не смог. Я взял что мне было необходимо на жизнь. Если бы я взял все деньги, то оборвал бы последнюю связь с тобой. Там был твой настоящий паспорт и фальшивый. Я очень хотел вырвать фото, но тоже не смог. Может, душа ведала, что ты жива.

— Я не давала о себе знать, потому что понимала — меня активно ищут. Жила у одной одинокой бабы в деревне. Сказала, что скрываюсь от злобного мужа и прочее. Жила на проданные украшения. Потом через три месяца поехала к тайнику. Увидела сгоревший дом и всё поняла. Почему-то сразу решила, что тайник нашёл ты. Забрала деньги, фальшивый паспорт и сняла квартиру. Ещё три месяца собирала информацию, познакомилась с девицей. У неё любовник в уголовном розыске работает. Так узнала, что криминал и менты нашли общий язык против Системы.

— Я нигде не мог выловить хоть намёка на исчезновение Системы.

— Ты — мужчина, у вас другая логика по сбору информации.

— Тебе удалось хоть что-то узнать о судьбе Системы?

— Пока нет, я даже на маму выйти не могу.

— Но почему так долго не выходила на меня?

— Никого не хотела подставлять, тем более тебя. Я ведь и поехала к тебе только когда узнала, что Системе объявили войну.

— Ещё день, и я бы исчез в псковской глуши.

— Как говорят философы, «Случай — псевдоним Бога». Значит, суждено нам было встретиться, любимый. Хотя, если честно, если бы я увидела, что ты живёшь с другой женщиной, я бы о себе не дала знать.

— Ты что, следила за мной?

— Извини, но я побывала в твоей квартире. Во-первых, я хотела убедиться, что ты не перекинулся к врагам, ну, и, во-вторых, есть ли у тебя женщина?

— Ты коварный и страшный человек, солнышко. Я начинаю тебя бояться. Но так как я превосхожу тебя в весовой категории, меня это немного успокаивает, — Пикин обнял Таню. — Ты тощая, как топ-модель, тебя надо срочно откармливать. Всё, едем в деревню, заводим корову и кур, набираемся здоровья и в бой.

— Нет, любимый, никаких боёв.

— А что будем делать дальше?

— У меня нет зла на Систему. Но возвращаться в неё я не хочу. Я своё отслужила.

— Ты многих убила?

— Не убила, а ликвидировала, как ликвидируют врагов, напавших на Родину.

— Извини, это глупый вопрос, — Пикин не хотел задавать этот вопрос, но у него всплыл в памяти большой список заказных убийств, который дал ему почитать Базунов.

— Я понимаю, откуда у тебя этот вопрос. Я видела тот список, который ты читал в машине. Там моих не было.

— Почему?

— Не всё попадает в милицейские сводки. Иногда убитый подаётся как «скоропостижно скончавшийся» с разными вариантами болезней.

— Ещё раз извини, я больше не буду трогать эту тему.

— Вот и хорошо. Давай будем считать, что я, как солдат, прошла свою войну.

— Ты изменилась. Вернее изменились твои глаза, они стали бездонными.

— Я заглянула смерти в глаза, вот и вышибло дно у моих. Давай спать. Я от волнения перед нашей встречей не спала всю ночь.

Таня заснула мгновенно, как путник на привале после долгого перехода. Пикин положил её ладонь на свои глаза и погрузился в раздумье о будущем.

После утреннего семейного совета за чаем было решено покидать город.

— Я и сама чувствую, что надо съезжать. Давай по твоему плану, в глушь, в псковщину. Нужна пауза для размышлений и верного решения.