Франция. По следу Сезанна - Питер Мейл

Сайрес подошел поближе и покачал головой:

— Должен поздравить вас, Нико. Это просто изумительно. Откройте мне профессиональный секрет: сколько времени вам требуется…

— Сайрес! — позвал его Андре. Он стоял у окна и смотрел на плотного, коротко стриженного мужчину в темных очках, который только что вы лез из белого «рено». — Кто-то приехал, — сообщил он и секундой позже испуганно воскликнул: — Господи, да у него пистолет!

На несколько мгновений они замерли, точно четыре статуи, и только громкий стук в дверь привел их в чувство.

— На кухню! — скомандовал Францен. — Там черный ход.

Он схватил с камина картины и вывел всех в маленький дворик, огороженный высокими стенами. Железная калитка открывалась в узкий проход между домами.

— Моя машина сразу за углом.

— Да, — согласился Сайрес, — и там же наш друг с пистолетом.

— Постойте. — Андре показал пальцем на картины в руках голландца. — Он наверняка приехал за ними. Нико, дайте-ка мне одну, другую пусть возьмет Сайрес, а вы держите наготове ключи от машины. Лулу, встань у меня за спиной, а вы, Нико, вставайте за Сайресом. Держитесь поближе, и все будет в порядке. Кому нужен Сезанн с дыркой от пули?

Параду отошел от двери, чтобы заглянуть в окно, и тут же услышал крик Хольца. Он резко развернулся и увидел, как из-за угла дома выходят две картины — каждая на четырех ногах. Идиоты. Мир полон идиотов. Он покачал головой и поднял пистолет.

— Нет! — завопил Хольц, едва не вывалившись из окна машины. — Ради бога не стреляйте! Францен… Нико, мы ведь можем договориться. Выслушайте меня. Произошло недоразумение. Я все объясню…

Под прикрытием картины Францен открыл дверь машины и завел двигатель. Люси и Андре забрались на заднее сиденье, Сайрес плюхнулся на переднее, и «ситроен» сорвался с места. Они проехали так близко от «рено», что Андре разглядел бледное от ужаса лицо Камиллы.

— Ему придется выбираться задним ходом, — сказал Францен. — У нас есть несколько минут форы.

Через заднее стекло Андре видел, как Параду садится в машину.

— Надо ехать на автостраду, — сказал он. — Там большое движение, и они побоятся стрелять. Где здесь ближайший выезд?

— Только в Сен-Максимене. Думаете, они станут нас преследовать?

Сайрес взглянул на картину, лежащую у него на коленях.

— Тридцать миллионов долларов? Конечно станут.

Они уже вырвались из деревни и теперь ехали по шоссе, такому прямому и плоскому, что на нем невозможно было спрятаться. Францен выжимал из своего «ситроена» всю возможную скорость, а Люси и Андре, не отрываясь, следили за дорогой через заднее стекло.

Полчаса прошло относительно спокойно, если можно назвать спокойной гонку на предельной скорости по одной из самых опасных дорог во Франции. Когда впереди показалась развязка и выезд на южную автостраду, все вздохнули с облегчением.

Францен пристроился в очередь к одному из пунктов приема платежей и только тогда перевел дух.

— Нет, мне все-таки больше нравится подделывать картины, — ухмыльнулся он, повернувшись к Сайресу. — Не хотел бы я еще раз пережить такое. Все целы? Сердечного приступа ни у кого не случилось?

— Хотел бы я знать, — подал голос Андре, — что это за парень…

— Андре! — испуганно перебила его Люси. — Он здесь.

Он проследил за ее взглядом и увидел, как в соседнюю очередь становится белый «рено». Параду смотрел прямо на них и улыбался.

* * *

— Руди, это просто смешно. — Голос Камиллы дрожал, и она чувствовала себя совершенно разбитой, хоть и просидела последние полчаса с зажмуренными глазами. — Так же нельзя! Я хочу сказать… этот пистолет и…

— Заткнись, — коротко бросил Хольц. — Какие предложения, Параду?

— Автострада — это, конечно, плохо для нас, но они же не всегда на ней останутся. Будем держаться поблизости и ждать.

— А если они обратятся в полицию? — сделала еще одну попытку Камилла.

— У них в машине краденая картина плюс подделка. Я просто хочу вернуть свою собственность. Я буду рад, если они обратятся в полицию, но только они этого не сделают. Вы правы, Параду. Поезжайте за ними.

Повиснув на хвосте у «ситроена», они проехали Бриньоль, Фрежю, Антиб и Канны. Камилла забилась в угол и с тоской вспоминала о спокойном и безопасном Нью-Йорке. Хольц перебирал варианты развития событий. Будь он на их месте, он бы ехал в сторону Италии, а потом свернул на Цюрих. Пайн, несомненно, знает, к кому там нужно обратиться, чтобы продать картину. Но это не близкий путь, и по дороге им придется остановиться хотя бы для того, чтобы заправиться. Потом наступит ночь. Параду не упустит шанса. За свою долгую и непростую жизнь Хольц не раз убеждался в том, как важно иметь терпение. Рано или поздно они совершат ошибку.

* * *

Нервное напряжение не может продолжаться вечно: через какое-то время человек перестает паниковать, приспосабливается к обстоятельствам и начинает мыслить логически. Так в конце концов произошло и с пассажирами «ситроена». Однако Кап-Ферра становился все ближе, а белый «рено» ни на минуту не исчезал из зеркала заднего вида. С этим надо было что-то делать.

Выход придумал Андре. Он предложил совершить обманный маневр — заехать в аэропорт.

— Во-первых, там всегда полно машин, и, может, нам удастся от них избавиться. А во-вторых, они могут поверить, будто мы хотим улететь на самолете. Надо заехать на одну из парковок и выехать с другой стороны.

Францен кивнул и крепче взялся за руль.

* * *

— Проклятье! Они собираются улетать, — рявкнул Хольц.

Параду отчаянно старался не упустить из виду «ситроен», кружащий по забитому машинами лабиринту на подъезде к аэропорту. Ему это удавалось до тех пор, пока дорогу им не перегородил выруливающий со стоянки автобус с туристами. Две драгоценные минуты были потеряны, и когда автобус освободил проезд, «ситроен» исчез.

— Поезжайте к залу вылетов, — распорядился Хольц.

Но, как скоро выяснилось, в аэропорту Ниццы имелось два таких зала и их разделяло приличное расстояние. Оставив Камиллу и Хольца у входа в один из них, Параду бегом бросился в другой и был вознагражден возможностью полюбоваться на хвост «ситроена», выезжающего с парковки на дорогу с указателем «Все направления».

Обливаясь потом и ругаясь сквозь зубы, он вернулся к «рено» и обнаружил, что тот окружен очень сердитыми, энергично жестикулирующими таксистами, требующими у двух съежившихся на заднем сиденье людей, чтобы те немедленно убрали свою putain машину с места, святое и неоспоримое право на которое испокон веку принадлежит этим самым таксистам. Параду не слишком деликатно растолкал их и сел за руль.

— Эти ублюдки нас провели, — сообщил он. — Я видел, как они уезжают.