Глазами любопытной кошки - Тамалин Даллал

Участники «Икхвани Сафаа» разрешили мне снять их на видео для моего фильма. Неделю спустя я наконец записала две композиции в стиле башраф, которые так давно хотела услышать, в том числе и «Афкари» – мою любимую песню для танца живота. Вернувшись домой, я включила видеозапись последней репетиции, пустилась в пляс и не могла остановиться! Мне хотелось танцевать по всей квартире, но для этого надо было носить с собой камеру из комнаты в комнату, а тогда я бы не смогла двигать руками.

Эврика! Идея возникла неожиданно – выпустить новый диск и назвать его «Сорок дней и тысяча и одна ночь: мелодии для танца живота, подобранные Тамалин Даллал». В исполнении оркестра «Икхвани Сафаа» с Занзибара. Правда, музыканты «Икхвани Сафаа» были такими традиционалистами, что могли не принять мою идею записать музыку для танца живота, но попытка не пытка. Однако, прежде чем говорить об этом с клубом, нужно было собрать сведения и узнать что к чему.

Не в силах сдерживаться, я рассказала о своей идее Фурахе во время нашего интервью, посвященного кинофестивалю. Он посоветовал обратиться к Хасану, владельцу студии звукозаписи. На следующее утро мы с Хасаном встретились, и он объяснил, что в его студии платят за каждую песню. Поскольку песни у «Икхвани Сафаа» довольно длинные, это поможет мне сэкономить, рассудила я. Он рассмеялся, и мы договорились; в результате каждая песня у нас получилась почти на десять минут.

… Видимо, между Занзибаром и Сиэтлом существует какая-то связь. Все встреченные мною на Занзибаре люди, которые имели какое-либо отношение к США, приехали из Сиэтла, жили там или были оттуда родом. Хасан имел квартиру в Белвью, штат Вашингтон, – всего в нескольких милях от того места, где жила я. Это был эффектный мужчина высокого роста, которому уже перевалило за сорок. Он редко улыбался, но казался спокойным и собранным, а голос его был глубоким и звучным, он успокаивал меня. Хасан согласился помочь мне в переговорах с музыкантами.

…Как-то вечером по дороге в «Икхвани Сафаа» я поведала Тарику о своем плане и высказала сомнение, что такая традиционно настроенная группа, исполняющая музыку, под которую танцевать не принято, захочет участвовать в записи диска для танцев живота. Я тревожилась, как сообщить Тарику, что переговоры возьмет на себя не он, а другой человек – мне было спокойнее иметь дело с профессионалом в музыкальном бизнесе. Когда я наконец рассказала ему об этом, он расстроился, но быстро взял себя в руки и предупредил:

– Будь осторожна: ходят слухи, что этот Хасан – насильник.

Я никогда прежде не слышала, чтобы Тарик говорил о ком-нибудь плохо, и потому была обескуражена.

– Что? – переспросила я.

– Я слышал из надежного источника: он пригласил домой одну певицу и удерживал ее в заложниках, заставляя заниматься сексом всеми возможными способами. Через неделю ей удалось сбежать.

Я заметила, что это, скорее всего, наговоры, но он не унимался:

– Говорю тебе, будь осторожнее с этим Хасаном!

Я спросила, почему же тогда его не посадили в тюрьму, и Тарик ответил:

– Его сестра замужем за важным человеком из правительства. Кроме того, полицейские не станут ничего делать.

Если бы на месте той девушки был кто-нибудь вроде моей сестры Лейлы, Хасана арестовали бы. А то певичка. Никто не будет ничего предпринимать ради такой женщины.

Мне и раньше приходилось слышать, что якобы к женщинам, у которых есть семья и много денег, относятся с уважением, однако девушек из бедных слоев общества, особенно если их некому защитить, нередко эксплуатируют в сексуальных целях. Например, горничных и женщин с запятнанной репутацией. Если такая женщина подвергается насилию, нередко считается, будто она сама навлекла это на себя, и закон не становится на ее сторону.

Я не знала, что и думать. Хасан казался настоящим профессионалом, рассудительным и благоразумным человеком. Кроме того, в США он был почти моим соседом. Если честно, я даже не отказалась бы пойти с ним на свидание, но он говорил, что в США у него есть девушка. Неужели под личиной совершенно нормального человека скрывается чудовище? Я решила не расслабляться, но и не менять планов из-за необоснованных подозрений.