Таежный бродяга - Михаил Демин

И вот тогда, слушая Барона, я снова воспрянул духом и опять поверил в себя.

Слушал Барона, как выяснилось, не только я один; известие о ночном «концерте» живо распространилось по всей ночлежке. И я сразу же стал здесь заметной фигурой.

Утром в субботу меня встретил Человек-Профиль. И, поздоровавшись учтиво, сказал:

— Отдельных номеров у нас вообще-то не полагается. Но все же есть несколько… Есть… Так вот, если желаешь, — могу устроить.

— Конечно, — встрепенулся я, — еще бы! Но, понимаешь ли…

И я сложил щепотью пальцы и пошевелил ими смущенно:

— С этим у меня пока туговато — учти!

— Понимаю, — кивнул он. И перекосился в улыбке. — Это ништо. Не важно. Нет сейчас денег — будут потом.

Новая комната была мала и неказиста, но все же понравилась мне чрезвычайно! Главным образом, потому, что тут было тихо. Никто не тревожил меня, не мешал. Но однажды…

Они вошли осторожно, гуськом, заботливо держась друг за друга и дробно постукивая палочками. Их было шестеро. И тот, кто шел впереди, являлся, очевидно, старшим. Был этот тип высок, сухощав, с запрокинутым к небу жестким морщинистым лицом. На нем была потрепанная — нараспашку — шинель. Над карманом ветхой, латаной гимнастерки пестрели орденские колодки. И вообще весь облик слепца выказывал старого солдата-фронтовика.

— Это ты, что ли, поэт? — спросил он, легонько коснувшись меня палочкой.

— Ну, я.

— Принимай гостей!

— Пожалуйста. А в чем, собственно, дело?

— Как в чем? — отозвался тот. — Ты же ведь поэт? Ну, вот мы и пришли — познакомиться с тобой, послушать…

Ого! — подумал я, культурная мне попалась ночлежка… И сказал:

— Что ж, присаживайтесь.

И так начался новый этот концерт… Польщенный и растроганный, я старался изо всех сил — читал вдохновенно, долго. Выдал слушателям все самое лучшее. Потом, утомясь, закурил. И примолк в ожидании.

Старший сказал — скучным голосом:

— Вообще-то ничего. Неплохо. Но…

— Что — но? — удивился я. — У вас, кажется, имеются какие-то претензии?

— Ты, друг, не обижайся, — проговорил он быстро, — ты вникни. То, что ты сейчас прочел, это все — как бы тебе объяснить? — литература… А нас другое интересует.

— Вот как! — сказал я надменно.

— Ну да, ну да. Нам что нужно? Что-нибудь простенькое, легкое, такое, чтоб петь можно было… — И он добавил, помедлив: — Это ведь нам не для забавы — для дела.

— Для какого?

— Нашего… — Он потрогал черные свои очки. — Базарного. Песня в нашем деле — главное! Чтобы клиент раскошелился — его надо разжалобить, за душу задеть. Ну, вот. Потому мы и пришли. Может, у тебя найдется что-нибудь?

— Не знаю, — насупился я, — надо подумать. Когда-то я сочинял песни — блатные, лагерные… Но они, наверное, вам не подойдут.

При этих словах слепцы заметно оживились. Старший сказал, придвигаясь:

— А ну-ка, ну-ка — давай! Процитируй!

Порывшись в памяти, я процитировал несколько текстов — наиболее жалобных, надрывных, в которых речь шла о погибшей молодости и утраченной любви… И это подействовало мгновенно — вызвало всеобщий восторг!

Две особенно понравившиеся песни слепцы заставили меня повторить несколько раз. Затем старший поднялся. Поблагодарил. И, прощаясь, сунул мне в руку плотный конверт.

Я открыл его — и увидел деньги.

— Ну, зачем же? — пробормотал я растерянно. — Не надо, ребята… Нехорошо…

— Чепуха, — небрежно сказал старшой. — Знаешь поговорку: дают — бери, а бьют — беги… Так вот, бери! Ты человек свой, не стесняйся.

— Но все же неудобно. Если уж давать — то я вам должен, а не вы мне…

— Нашу долю мы на базаре возьмем, выпросим! С такими-то песнями — да не взять? За нас не беспокойся. А это — твое, заработанное, законное.

И они ушли, в прежнем порядке, гуськом, ступая след в след — как индейцы. И, оставшись один, я долго сидел, перебирая выпавшие из конверта бумажки…

Быстро же, черт возьми, я тут освоился, думал я, исполненный мрачного юмора, удивительно быстро! Добился, в сущности, всего, чего хотел: и успеха, и положения. И вот уже удостоился отдельной комнаты. И стал среди нищих — «своим человеком»… И даже получил у них гонорар. Первый в жизни гонорар — за поэзию!

Я пересчитал деньги. Их было немного, всего — сорок рублей. Суммы этой, впрочем, как раз хватало на то, чтобы заплатить за новое жилье… Может быть, Человек-Профиль специально и устроил мне эту встречу? Я усмехнулся, пряча бумажки в карман. Как бы то ни было, деньги пришли вовремя! И вообще главное — не в деталях, а в сути… Посмотрим, что будет дальше! Первый мизерный гонорар я получил на дне; может быть, следующий — крупный — ждет меня на поверхности?