Лежачий полицейский - Юлия Лемеш

– Коля, я редко интересуюсь чужим мнением о своих профессиональных качествах, но ответь мне – я хоть раз ошибалась в своих прогнозах?

Чрезвычайно серьезный Коловорот отрицательно помотал головой.

– Я всегда гордилась своим умом. Я могла предугадать практически любой исход экономической ситуации. Самая запутанная многоходовка для меня – пустяк. Я не только про конфликты в бизнесе. Я могу вычислить наперед поступки человека, зная, что предложить, что сказать, чтоб добиться нужного результата…

– С ней у тебя промашка вышла. Хочешь не хочешь, а придется признать, – возразил не на шутку встревоженный Коловорот.

На маму его умозаключение подействовало, как камень в свежей выпечке действует на эмаль зуба. Скривившись, я поняла, что невольно передразниваю мамино выражение лица, но стыдно от этого мне не стало ни чуточки.

– Да. Я думала, она – обычная туповатая курица. Не дура, нет. Я не говорю, что ты глупа. Просто я привыкла считать, что мой ребенок – махровый эгоист. Приземленная обывательница без тени изыска.

Такой расклад меня в корне не устраивал. Все обзывают. У всех обо мне свое собственное гадкое мнение. Мне столько лет казалось, что я – девочка не хуже прочих. Вполне приятная в общении и производящая благоприятное впечатление на окружающих. Почему мама раньше не соблаговолила высказаться в отношении моих тяжких дефектов?

– Какой еще куриный эгоизм ты во мне разглядела, если я из-за тебя решилась на такие глупые приключения? Не для себя же старалась!

– Это я до «приключений» была о тебе такого мнения, – успокоила меня мама.

– А теперь?

– Теперь пора подумать о себе.

– Блииин! Да ты только о себе и думаешь! – закричала я.

По следам Коловорота в помещение проник пришибленный своей смелостью Карлос. Прекрасно зная, что за такое поведение его ждет неминуемое наказание. Мягко припадая на лапы, он прислонился к маминой ноге и поднял морду, заглядывая ей в глаза. Уши были плотно прижаты к голове, в ожидании грозного окрика хозяина. Коловорот сердито выругался вполголоса.

– Не пойму, чем ты его приворожила? Никого он так не обожает, как тебя. А ведь я – самый главный человек в его жизни.

– Собаки нутром чуют вожака в стае. Их не обмануть, – рассмеялась я.

Без особой нежности потрепав волка по макушке, мама отшатнулась, чтоб увернуться от предложенной передней лапы. Карлос вовсю надеялся, что она эту лапу возьмет в руку. Потом пришел к выводу, что правая маме не понравилась, и нерешительно предложил левую.

– Жаль собаке руку подать? – не выдержала я, заработав одобрение Коловорота.

– Не жаль. Мне вообще ничего не жаль. Кроме одного. Я не должна была выходить замуж и рожать ребенка. Ошибка молодости. Но все-таки столько лет подряд мне удавалось делать невозможное…

Удовлетворив потребность пса в порции ласки, мама выпрямилась и решительно тряхнула головой. Словно сбрасывая остатки минутной слабости.

– Теперь ты все начнешь с чистого листа. Нет так и плохо. Какое имя тебе больше нравится? Видишь, у тебя даже есть выбор.

Понимая, что она не шутит, я покопалась в памяти, прикидывая, с каким именем лучше начинать изгаживание чистого листа.

– Подкидыш подзаборный – подойдет?

Действительно, а если серьезно – как назваться? Чтоб потом не забыть. Говорят, имя – половина удачи. Про вторую половину обычно умалчивают. Но нетрудно предположить, что она как-то связана с силой воли и опытом. Которых у меня пока либо много, либо – вообще нет.

– А как же мой диплом? – всполошилась я.

– Ты что, всерьез предполагала навязать себя какой-нибудь богадельне в качестве инженера-конструктора? Не смеши. Я – твоя мать и знаю, на что ты способна. Из нерях конструкторы не получаются.

Пришлось съесть и это. По-моему, весьма непедагогично выставлять мелкие недостатки ребенка напоказ. Подло даже. Я же не трезвоню на весь свет про содержимое чьих-то шкафов. Хотя, если так дальше пойдет – не удержусь и укушу побольнее.

– Она пока работать не будет, – добродушно перебил Коловорот. – Я некоторое время стану ее опекать. Пока в ней не проклюнуться хоть какие-то таланты.