Когда мы были сиротами - Кадзуо Исигуро

Прошло, наверное, минут пять, прежде чем вернулся мужчина с лопатой. Они снова поговорили на своем языке, который скорее всего являлся шанхайским диалектом китайского, и только после этого один из солдат жестом указал мне следовать за лопатоносцем.

Тот провел меня в заднюю комнату, которую, как оказалось, тоже охраняли вооруженные люди. Они расступились, и вскоре я уже спускался вслед за своим сопровождающим по расшатанной лестнице в подвал, где находились камеры.

Не очень хорошо помню теперь, как оказался в подземном убежите. Вероятно, мы проходили еще через какие-то комнаты; помню, как мы шли вдоль некоего подобия туннеля, наклоняя головы, чтобы не стукнуться о низкие потолочные балки. Там тоже были часовые, и, когда навстречу попадалась неясная черная фигура, мне приходилось вжиматься в шершавую стену, чтобы не столкнуться с ней.

Наконец меня ввели в комнату без окон, где было устроено что-то вроде временного военного штаба. Она освещалась двумя лампочками, свисавшими с потолка по обе стороны центральной балки. Штукатурка обвалилась, обнажив кирпичную кладку, и в стене справа от меня зияла такая большая дыра, что через неё свободно мог пролезть взрослый мужчина. В противоположном углу стояла видавшая виды походная радиостанция, а в центре комнаты – большой письменный стол, который, как я успел заметить, был перепилен пополам, снова сложен на скорую руку и скреплен веревками и гвоздями. Перевернутые деревянные ящики служили табуретами; единственный настоящий стул занимал привязанный к нему мужчина – он был без сознания. На мужчине была японская морская форма; половина лица представляла собой одну сплошную рану.

Кроме него, в комнате находились два офицера китайской армии, оба стояли, склонившись над расстеленной на столе картой. При моем появлении они подняли головы, затем один из них подошел и протянул мне руку.

– Я лейтенант Чу. Это – капитан Ма. Ваш визит – большая честь для нас, мистер Бэнкс. Вы прибыли оказать нам моральную поддержку?

– Видите ли, лейтенант, по правде говоря, у меня к вам особая просьба. Думаю, по окончании моей миссии боевой дух действительно невероятно поднимется. И у вас, и у всех остальных. Но мне требуется небольшая помощь, вот почему я к вам и пришел.

Лейтенант что-то сказал капитану, который, судя по всему, не понимал по-английски, и они оба опять посмотрели на меня. Несчастного японца вдруг вырвало прямо на китель. Мы все обернулись к нему, но лейтенант тут же переключил внимание на меня.

– Вы сказали, вам нужна помощь, мистер Бэнкс. Какая именно?

– Вот здесь у меня нарисован план – план подхода к одному дому. Мне совершенно необходимо попасть туда немедленно. Описание дороги сделано по-китайски, поэтому я не могу сам прочесть его, но, даже если бы и мог, мне понадобился бы провожатый – человек, хорошо знающий местность.

– Вы всего лишь хотите получить провожатого?

– Не только, лейтенант. Мне понадобится человек пять крепких мужчин, а если можно, то и больше. Они должны быть хорошо обучены и опытны, поскольку задача у них будет непростая.

Лейтенант усмехнулся, потом, снова став серьезным, ответил:

– Сэр, в настоящий момент нам самим не хватает таких людей. Эта база – последний оплот нашей обороны, однако вы сами видели, как слабо она охраняется. В сущности, те люди, которых вы встретили по дороге сюда, ранены, больны или же это неопытные добровольцы. Всех, кто способен сражаться в бою, мы отправили на передовую.

– Я понимаю, лейтенант, что вы в тяжелой ситуации, но поймите и вы меня, речь ведь идет не о заурядном расследовании, за которое мне захотелось взяться. Когда я говорю, что мне совершенно необходимо добраться до этого дома… Впрочем, лейтенант, я вам все расскажу, нет никакой необходимости хранить тайну. Вы и капитан Ма будете первыми, кто об лом узнает. Дом, который я ищу и который, по моим сведениям, находится где-то рядом, это тот самый дом, в котором держат моих родителей. Именно так, лейтенант! И речь идет о том, чтобы после стольких лег завершить наконец это дело. Теперь видите, почему я считаю свою просьбу, даже в такой трудный для вас момент, вполне уместной?

Лейтенант неотрывно смотрел мне в лицо. Капитан что-то спросил у него по-китайски, но он не ответил, а сказал, обращаясь ко мне:

– Скоро с задания должны вернуться несколько наших людей. Ушли семеро. Сколько вернется – неизвестно. Я намеревался сразу отправить их в другое место. Но теперь… По такому случаю возьму на себя персональную ответственность.

Эти люди, сколько бы их ни оказалось, будут в вашем распоряжении.

– Благодарю вас, лейтенант. Но как долго придется ждать этих людей? Нельзя ли мне взять несколько человек из тех, что дежурят наверху, буквально на несколько минут? Ведь дом расположен где-то совсем рядом. Дело, видите ли, в том, что меня ждут… – Я вдруг вспомнил о Саре, и меня охватила паника. Я сделал еще шаг вперед и добавил: – Лейтенант, не могу ли я воспользоваться вашим телефоном? Мне очень нужно позвонить.

– К сожалению, здесь нет телефона, мистер Бэнкс. А эта радиостанция имеет связь только с нашим штабом и другими опорными пунктами.

– Ну, тогда я тем более должен покончить с этим делом безотлагательно! Видите ли, сэр, меня ждет дама! Может быть, я возьму с собой трех-четырех человек из здешней охраны?

– Мистер Бэнкс, пожалуйста, успокойтесь. Мы сделаем все, чтобы помочь вам. Но, как я уже сказал, эти люди не подходят для выполнения вашей миссии. Они только все испортят. Понимаю, вы много лет ждали, когда представится возможность раскрыть это дело. Но я очень советую вам в настоящий момент не действовать поспешно.

В словах лейтенанта был большой резон. Вздохнув, я сел на перевернутый ящик из-под чая.

– Мои люди скоро должны подойти, – продолжал лейтенант. – Мистер Бэнкс, позвольте мне взглянуть на ваш план.

Мне не хотелось отдавать блокнот в чужие руки даже на несколько секунд, но делать было нечего, и я вручил его офицеру, предварительно открыв на нужной страничке. Он изучил нарисованную шофером карту и вернул мне блокнот.

– Мистер Бэнкс, вынужден вам заметить, что этот дом… До него будет не так просто добраться.

– Но мне известно, сэр, что он очень близко отсюда.

– Это правда близко. И все же подойти • к нему будет трудно. Он может даже оказаться в тылу у японцев.

– В тылу у японцев? Ну что ж, думаю, я всегда смогу договориться с японцами. Лично мне с ними нечего делить.

– Сэр, если соблаговолите пройти со мной, пока мы ждем возвращения моих людей, я покажу вам, где именно мы находимся.

Обернувшись к капитану, лейтенант быстро о чем-то переговорил с ним, потом прошел к двери, похожей на дверь в кладовую, находившуюся в углу, распахнул ее и ступил внутрь. Я не сразу сообразил, что он ждет, чтобы я последовал за ним, но когда все же вошел в кладовку, то налетел на каблуки лейтенантских ботинок, оказавшиеся точно на уровне моего лица, и услышал голос, доносившийся откуда-то сверху, из темноты: