В широком прокате - Katrin Sanna

– Руководство «Lagurus» убедило нас в том, что широкий прокат «Поклонения» возможен в самое ближайшее время, и их план продвижения был наиболее реалистичным и… Эмм… Казался эффективным. Кроме этого… Эмм… Кинокомпания готова была в сжатые сроки решить все необходимые вопросы юридического характера с участниками проекта.

– Вы имеете в виду подписание контрактов со съёмочной группой?

– Да, ведь у нас… Эмм… Понятное дело, что мы снимали фильм без контрактов. И сейчас так получилось… Эмм… Что этот вопрос вызывал затруднения. Нужно оплатить… Эмм… Труд людей, а… В общем, нужно было подойти к вопросу грамотно с правовой стороны.

– Почему у вас не получилось предусмотреть это заранее?

– Это очевидно. Мы не могли этого сделать. Мы не могли знать, что нас похитят.

***

– Лола, Дэвид, вам впервые довелось сотрудничать в рамках одного проекта. Как бы вы описали это сотворчество?

– Временами оно было воистину токсичным.

– Да, порой у нас с Лолой были размолвки.

– Я бы сказала, что поначалу мы не переносили друг друга на дух.

– Две сильные творческие личности на одной площадке – это всегда сложно. И бывало, мне приходилось задвигать своё мужское самолюбие как можно глубже и уступать место чуткой интуиции Лолы.

– Я рада, что ты хотя бы иногда шёл на подобные жертвы.

– Как вы относитесь к обвинениям, будто история с похищением устроена вами и является по сути грандиозным пиар-ходом?

– Отрицательно. Если бы нас в самом деле не украли, я никогда бы не сочинила сценарий «Поклонения».

– Проект собрал лучших специалистов в сфере кино. Вы считаете это недостаточной рекламой для фильма? Вы считаете, без истории с похищением зрители не пошли бы в кинотеатр на нашу картину?

***

– Джен, съёмки в «Поклонении» стали поворотными для твоей личной жизни. После возвращения ты расторгла помолвку с Крисом Тейлором и тут же обручилась с давним другом и партнёром по фильму Полом Макбрайдом, который, в свою очередь, сам не так давно пережил разрыв с женой. Что всё-таки сблизило вас с Полом?

– Ох, сложно сказать. Просто, наверное, в какой-то момент мы почувствовали, что эмоционально настолько близки друг другу, что это уже не вписывается в рамки обычной дружбы. Пол очень поддержал меня, когда я начала подозревать Криса в изменах. Он не только замечательный партнёр на площадке, но и чуткий, внимательный партнёр в отношениях. Настоящий мужчина.

– Ранее Лиз Грант неоднократно заявляла, что не горит желанием играть с тобой в одном фильме, опасаясь ухудшения ваших дружеских отношений. И вот волей судьбы вы оказались в одном проекте. Опасения Элизабет оправдались?

– Ты же знаешь, Лиз любит нагнетать и паниковать без повода. Нет, наша дружба стойко выдержала это испытание. Мы сделали классный фильм и при этом остались закадычными подругами.

– Иными словами, сложностей в работе с Лиз у тебя не возникало?

– Нет. Абсолютно никаких. Грант – определённо лучшая актриса, с которой мне довелось быть в кадре.

***

– Эмили, по сюжету ваши с Лиз персонажи являются антиподами, но в ходе развития истории её героиня всё больше перенимает философию жизни твоей и, насколько мне известно, даже начинает проявлять романтический интерес. Судя по тому, что я увидела в трейлере, вам с Лиз удалось достичь впечатляюще убедительной химии. Много ли усилий было приложено для создания этих взаимоотношений на экране?

– Твои коллеги часто писали, что мы с Лиз – непримиримые конкурентки, враждебно расположенные одна к одной. Но это было далеко от истины: мы пусть и не поддерживали тесных отношений, всё же питали друг к другу вполне тёплые чувства. На этом же проекте мы обнаружили, что у нас много общего, и это нас сплотило. Химия, о которой ты говоришь, возникла практически с самого начала работы, ещё с репетиций, что было тут же отмечено и Дэвидом, и другими нашими партнёрами по проекту. Нам оставалось только идти за своими ощущениями и полностью отдавать себя роли.

– Экранные любовные отношения с Грант, как нередко случается, не перетекли в реальные?

– Нет, ты что. Мы ведь профессионалы. Но раз возникли подобные подозрения, значит, мы хорошо выполнили свою задачу.

***

– Макс, пытались ли вы сбежать из плена?

– Лично я – нет. Хотя очень хотелось. Там было много охраны, камеры повсюду, двери запирались на кодовые замки. Побег был гиблым делом. Синг и Нойманн попробовали сделать ноги – и в результате всех на неделю наказали простоем в съёмках.

– Неужели не было возможности хотя бы дать о себе знать?

– Что за глупый вопрос? Если бы была – мы бы ей обязательно воспользовались.

***

– Хейли, насколько сильно изменилась твоя жизнь после «Поклонения»?

– Если говорить о творческой составляющей, то мне кажется, только сейчас я по-настоящему стала понимать суть актёрской профессии. Я чувствую, как благодаря этим съёмкам вырос мой уровень. И в первую очередь, ответственность за это лежит на Лиз Грант, которая не жалела сил и времени на то, чтобы подтянуть меня как актрису.

– А что насчёт давления, которое оказывает на всех вас общество? Ведь многие не верят в правдивость ваших слов. Это мешает тебе жить?

– Определённо. Выйти на улицу стало теперь ещё большей проблемой, чем раньше. Неодобрительные взгляды или выкрики «мошенница» – самое мягкое, через что приходится проходить. И, если прежде на прогулке по городу тебя сопровождало буквально пару папарацци, сейчас это целая толпа, которая не даёт тебе прохода.

***

– Лиз, что было самым невыносимым во всей этой истории с пленом?

– Я бы сказала, самое невыносимое происходит прямо сейчас. Долгие месяцы мы грезили о том, чтобы выбраться из бункера, представляли, какой прекрасной станет наша жизнь без ограничений. И вот мы свободны, но свобода принесла сплошное разочарование, потому что тот, кто выкрал нас, выставил всю нашу команду на посмешище. Мало кто отнёсся всерьёз к нашим переживаниям. И это так унизительно. Только и остаётся мечтать о том дне, когда неопровержимые доказательства нашего похищения выплывут наружу.

– Что бы ты сказала Заказчику, если бы встретила его?

– Я бы спросила, что плохого мы ему сделали, раз он с нами так обошёлся.