Я смогла все рассказать - Кэсси Харти

– Мы обязаны рассматривать все жалобы, – вежливо сказал полицейский. – Это наша работа… Ваша мать написала заявление, но потом сама об этом пожалела, потому что ей пришлось отдать нам письмо, – прибавил он.

Еще бы не пожалеть! Она на это явно не рассчитывала. Теперь многие узнают всю правду, а матери это очень невыгодно.

– И что теперь будет? – спросила я.

– Ничего, – ответил полицейский. – Она настаивала, чтобы я непременно связался с начальством и дал ход делу, так что я прочитал письмо. Потом показал его старшему офицеру, и мы решили, что письмо не содержит ни угроз, ни оскорблений. Просто дочь пишет матери о своих чувствах. – Он посмотрел на меня с такой теплотой, что я поняла: бояться нечего. – Я сказал вашей матери, чтобы она оставила вас в покое и не пыталась с вами связаться, и рекомендую вам поступить точно так же.

Я и без его рекомендаций не собиралась иметь с ней никаких дел.

Я знала, что мама не удосужится ответить на мое письмо, но не подозревала, что она может пожаловаться в полицию на родную дочь. Однако ее заявление сыграло с ней злую шутку. Все узнали, какая она на самом деле. Я думаю, ей было очень неприятно, что чужие люди прочитали, как я обвиняю ее: она всегда очень заботилась о том, что скажут окружающие. Мне было наплевать. Она сама во всем виновата. Позвонив в полицию, она вынесла семейные тайны на суд посторонних. С детства я боялась рассказать правду. Наконец-то мой час настал!

Можно допустить, что в семь лет я в силу возраста не смогла толком объяснить, что дядя Билл со мной делал.

Теперь же я написала ей обо всем, называя вещи своими именами. Любая другая на ее месте пришла бы в ужас и примчалась ко мне, умоляя простить ее. Моя мать была не такая, как все. Вместо того чтобы признать вину и попросить прощения, она хотела упрятать меня за решетку. Черствая, бессердечная женщина.

К сожалению, написав письмо, я не испытала ожидаемого облегчения. Я не смогла избавиться от ужасных воспоминаний, хоть мучить меня они стали реже. Я должна была научиться жить с этим, другого выхода не было. Мне причинили столько боли, что раньше единственным спасением для меня были транквилизаторы. Они помогли мне на время забыть о насилии, которому я подвергалась много лет. Благодаря препаратам мне удалось загнать воспоминания об ужасах тех лет глубоко в подсознание. Теперь же они снова вырвались наружу и захлестнули меня. Я не могла больше притворяться, что ничего не было. Да, у меня было ужасное детство. Но это совсем не значит, что я должна продолжать страдать до конца своих дней!

В августе девяносто шестого мы с мужем и младшей дочкой переехали в Уэльс. Я решила снова пойти учиться, на этот раз выбрала специальность «Когнитивно-поведенческая терапия». Было нелегко: во время учебы я невольно анализировала многие эпизоды, о которых предпочла бы забыть; но я справилась с этим и незадолго до начала нового тысячелетия получила степень магистра.

Во время вручения дипломов я больше всего боялась споткнуться по пути на сцену и упасть на глазах у всего зала. На самом деле я боялась совсем другого: мне было страшно, что в последний момент все решат, что я не достойна стать магистром. Я вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которую никто не любит. Мне казалось, все собравшиеся в зале видят меня насквозь, видят, какая я на самом деле. И тут я вдруг поняла.

Пусть видят! Я всегда мечтала быть такой, как сейчас. Гордой, уверенной в себе. Почти всю жизнь я страдала от того, что не могла раскрыться по-настоящему. Наконец-то мне это удалось! Пусть все смотрят на меня! Мне это только приятно. Впервые в жизни я понравилась самой себе.

Это был потрясающий момент, я поняла, что жизнь воистину прекрасна. И еще я поняла, что Бог все-таки есть и что он слышит меня.