Внутри ауры - Александр Андреевич Апосту

Антон залился звучным смехом, соответствующим его басистому голосу, и сказал:

— Мне тоже «Шрек» нравится!

— А мне «Ледниковый период» с брошенным всеми ленивцем…, — и добавил саркастично Кирилл.

Обозрев пространство, ребята поняли, что их палатка осталась на территории фестиваля единственной. Вместо лагеря остался лишь мусор, пустые бутылки и легкая тоска, ощущаемая на контрасте двух таких разных дней.

— Сколько мы спали? Неделю? — возмутился Кирилл.

— Сейчас уже два часа дня, — помог сориентироваться Антон, присаживаясь на свой походный здоровенный рюкзак, отличающийся профессиональной подготовкой, — вас даже рано утром не смогли разбудить сирена и громкоговоритель …

— Мы просто долгое время в дороге были, — пояснила Маша, — устали …

— Вы издалека? — поинтересовался Антон, подмечая по спокойному поведению парочки, что те никуда не торопятся и не боятся застрять в одиноком поле.

— Нет, — отрезал честно Кирилл, пнув пустую банку пива в воздух, — мы теперь ниоткуда.

— Это как? — изумился Антон.

— Просто здесь и сейчас.

— У вас что, дома нет? — насторожился как-то с любопытством парень.

— Не-а, — Кириллу нравилось играть в уникальность, — мы из психушки сбежали…

— Правда?! Не врете?!

Маша честно подтвердила кивком.

— Да ну! Расскажите! — воспрянул духом Антон.

— Да ничего особенного, — прибеднялся демонстративно Кирилл, вызывая у Маши тихий смешок, — просто огрели током главного врача, выпустили пациентов из палат, устроили бунт, а сами сбежали… Слышал что-нибудь про жестокое и беспощадное Бурашево, откуда никто никогда не возвращался?

— Нет, — наивно верил Антон.

— Так вот, это та самая психушка…

— А ты сам откуда? — оборвала цирк Кирилла девушка.

— Я с Дальнего Востока, — аккуратно перешел на себя Антон, — путешествую…

— Давно путешествуешь?

— Уже год веду кочевой образ жизни… Так что я тоже без дома …

Кирилл с Машей переглянулись:

— А чем занимаешься?

— Чем захочу, — улыбнулся Антон, — в основном передвигаюсь автостопом по незнакомым местам и фотографирую… Пересек всю Россию, заглянул на этот фестиваль, чтобы повидаться с давними товарищами… Просто отличные ребята! Жаль, что вы не успели с ними познакомиться …

— Интересно, — прокомментировала Маша.

— Но не так как у вас, — добавил Антон, — жить полной свободой без конкретного плана и так весело…

— Почему это без плана?! — поспорил Кирилл. — У нас есть четкий план — искать музыку, танцы, смех и счастье без остальных мирских обязанностей и предрассудков… Ездить по фестивалям и наслаждаться жизнью…

Тут Маша почувствовала внутри необъяснимое ощущение. В солнечном сплетении будто вспыхнуло тепло и медленно начало распространяться по всему телу. Девушка не знала, как объяснить подобное явление, но вдруг обратила внимание на Антона, который на мгновение задумался о чем-то своем, а потом опустил голову в прозревшей улыбке. Парень смотрел некоторое время на землю, а потом обратил взгляд в сторону поля. Они наблюдали за пейзажем с прозрачным восхищением и детским очарованием. Девушка поняла, что парень испытывает то же ощущение, что и она, только в своей интерпретации.

— А знаете, куда я направляюсь? — многозначительно спросил он.

— Нет.

— Слышали что-нибудь об острове Атлантида?

— Мифический остров, который затопило водой, и жители превратились в дельфинов?

— Нет, — протянул Антон, — это уже другой тропический остров… Точные координаты его не известны… Да и вообще какую-то информацию отыскать практически невозможно…

Он в мгновение оценил готовность слушателей стать частью тайны и загадочным лакомым голосом продолжил:

— Я на Камчатке познакомился с одним человеком. Он мне рассказал, что существует некое анонимное общество, корни которого тянутся аж из самых 90-х годов… Ранее это общество обитало на черноморских и средиземноморских берегах, его идеалы и принципы отличались от общепринятых и основывались на гедонизме, любви к природе и музыке. Основатели проводили множество мероприятий и фестивалей, пока государственная политика не пресекла их деятельность за нарушение моральных устоев и незаконный оборот наркотиков. Но общество не исчезло, оно продолжало скрытно жить и развиваться, постепенно эволюционируя в республику. Республику с другими правами, нравами и законами… Утопическая цивилизация, о которой почти никто не знает и которую невозможно отыскать из-за постоянной смены локации… Они себя назвали Магелланцами…

Вокруг царило таинственное молчание, которое нарушал лишь ветер и сказочное повествование Антона:

— Тот странник на Камчатке находился какое-то время в том мире до начала войны … Основатели проводили месячный музыкальный фестиваль во Вьетнаме, после которого вновь стирали из памяти все данные о себе и якобы исчезли с лица земли… Но побыв там однажды, остаешься навсегда связанным невидимым родством с тем местом… Через запрещенное конфиденциальное приложение тому человеку пришли координаты нового местоположения республики… А именно — остров Атлантида… По имеющимся данным, они проживают там уже около полугода с начала их приземления… Из-за скрытого и сложного доступа, федералы и Интерпол добраться до них не могут… Мне стоило один раз поговорить с побывавшим там человеком, чтобы все бросить и отправиться в дорогу…

Кирилл с Машей, поглощенные захватывающей историей, ни разу не шелохнулись. Развеяв чары таинства, они вернули дар речи:

— И где этот остров?

— Где-то на испанском побережье. Среди островов Канарского архипелага.

Парочка продолжала зачарованно переглядываться. Маша осознала, что внутреннее тепло безошибочно дошло и до Кирилла.

— А знаете, зачем я вам это рассказал? — перешел к сути Антон, походивший в тот момент на пророка.

Девушка с парнем вмиг уставились на него.

— Потому что после вашей истории про психушку и будущие мотивы, — улыбнулся он, — я понял, что судьбой предначертано вам отправиться со мной. Авантюризм — мое главное качество, и если я вижу знаки и рискую, то всегда безошибочно.

Кирилл не понимал, что происходит, потому что действительно ощущал постороннее экзистенциальное вмешательство, логичного объяснения которому не было в реальном мире.

— Разве я не прав? — Антона это не беспокоило, он будто изначально был готов довериться решению судьбы.

Кирилл взглянул в глаза Маши и сомнений в дальнейших действиях больше не осталось.

— Но… но…, — потерянно повторял Кирилл, пытаясь собрать мысли в кучу, — мы не можем лететь…У нас ни документов, ни денег …

Антон посмеялся:

— Дружище, я свой паспорт потерял еще в Сибири! А деньги не нужны тем, кто собрался на остров вечного лета.

Наступило молчание, предоставляющее возможность осознать происходящее. Еще днем ранее о подобном даже фантазии бы не возникло, но в какой-то момент весь мир перевернулся с ног на голову. Именно этот факт и убедил трех свободных от всего странников поверить в правоту божественного замысла.

— Там ведь война…, — впервые за долгое время заговорила Маша. — Как мы сможем пересечь границу?

Антон радостно усмехнулся и потянулся к верхнему карману своего походного рюкзака, доставая оттуда сверток мятой бумаги, напоминающий пиратскую карту:

— Есть у меня один план… Вы что-нибудь слышали о Великом