Тайны Ракушечного пляжа - Мари Хермансон

— Но все-таки видно, что это она. Она прямо светится, — сказала я.

Теперь-то я это видела. Даже на такой плохой фотографии, даже при таком жирном теле, от нее исходило некое сияние: выражение глаз, очертание губ и что-то нахальное, манящее и недоступное. Или мне просто так казалось? Только потому, что Йенс сказал, будто это — Анн-Мари? Ведь сначала я видела лишь очень толстую женщину средних лет, совершенно непривлекательную. Может, светилось просто само имя Анн-Мари и связанные с ним воспоминания?

— Анн-Мари светится, а я божественно пахну, — сказал Йенс, засовывая фотографию обратно.

— Так и есть, — ответила я. — От вашей семьи исходят аромат и сияние. Семья с блеском меда и яблочного сока.

Я поцеловала его, и в тот же миг совсем рядом с нами затормозила маленькая японская машина.

— Это Сусанн. Нет, сиди, я сам достану вещи.

Они с женщиной из соседней машины выбрались на улицу одновременно. Она открыла свой багажник и помогла Йенсу перенести вещи из моей машины. На женщине был терракотовый шерстяной пиджак, а ее короткие, крашеные черные волосы на лбу и на висках были выстрижены остроконечными зубчиками. Все ее движения казались быстрыми и экономными. Она ловко распихала собственный багаж и так уложила вещи Йенса, что в ее малюсенькую машинку влезло все. Сама она была худенькой, как горная козочка.

Йенс жестом попросил меня опустить стекло. Когда я опустила, он наклонился и легонько коснулся тыльной стороной указательного пальца моей щеки и губ. Мы посмотрели друг на друга, но ничего не сказали.

Потом он развернулся и пошел обратно к машине Сусанн. Она уже успела занять пассажирское место, а Йенс уселся за руль и отрегулировал сиденье. Похоже, они часто менялись за рулем. Да и что удивительного, Сусанн ведь приехала из самого Копенгагена, а теперь им предстоит долгий путь до Стокгольма.

Йенс завел машину и выехал с бензоколонки, я отправилась следом.

Всю дорогу до Гётеборга мы ехали по шоссе вместе. Иногда я обгоняла Йенса, иногда он обгонял меня. В первый раз это вышло случайно, а потом превратилось в игру. Мы ехали не особо быстро, не гнались наперегонки. Просто периодически проезжали один мимо другого, успевая на секунду взглянуть друг на друга через окно.

На подъезде к Гётеборгу их машина скользнула на другую полосу и слилась с мощным потоком автомобилей, сворачивающих на трассу Е20, ведущую в Стокгольм.

Над городом нависали облака, но над газгольдером поблескивало белое, словно внутренняя сторона ракушки, небо. Было без двадцати четыре. Значит, я смогу забрать Макса и Юнатана пораньше. Я так по ним соскучилась.