Самый лучший папа - Мейв Бинчи

Дез был очень зол и расстроен.

Фрэнк понял, что нужно быть осторожнее. Этот парень так хотел встретиться с ним, а теперь ненавидит и презирает отца, ради которого приехал с другого конца света.

— Сестра Риты в Лондоне — Нора, ты говоришь? Она, наверное, очень расстроена.

— Да уж больше, чем ты, — съехидничал Дез.

— Мне очень жаль. Я пытаюсь сказать тебе об этом, но ты меня не слышишь. Наш разговор превратился в глупый спор.

— Ты называешь это глупым спором? Ну да, пустяк, который разрушил семью моей матери?

— Я ничего об этом не знал, Дез. Пока ты не написал мне.

— Ты веришь мне?

— Насколько я понимаю, это тебе сказала Нора.

— Значит, ты думаешь, что это она врет?

— Нет. Я думаю, она верит в то, что ей сказали. Мои родители уже умерли. Твоя мать тоже. И мы ни у кого не можем узнать правду.

Он знал, что это звучит неубедительно.

Но, кажется, Дез на мгновение поверил ему.

— Ты прав, — сказал он обреченно. — Теперь решать нам, что правда, а что — ложь.

Фрэнк Эннис отметил, как официант уже несколько раз подходил к ним. Нужно делать заказ.

— Что ты будешь есть, Дез? Я заказал австралийского вина, чтобы ты чувствовал себя как дома.

— Извини, но сначала я хотел узнать, с кем я собираюсь пить и есть.

— Не знаю, насколько хорошо тебе удастся узнать меня… Говорят, я сложный человек и умею все испортить, — сказал Фрэнк. — Так мне часто говорят.

— Кто тебе говорит это? Жена?

— Нет. Я никогда не был женат.

Дез удивился.

— Так у тебя и детей нет?

— Кроме тебя — нет.

— Тогда я свалился на тебя как снег на голову.

Фрэнк задумался. Главное сейчас не брякнуть лишнего. Настало время говорить честно и от всего сердца. Как признаться этому мальчику, что его первой реакцией были сомнение и замешательство, а также желание все проверить. Он знал, что если не будет откровенен до конца, то навсегда настроит против себя сына, с которым только что познакомился.

— Тебе может показаться странным, Дез, но в начале я был шокирован. Я не мог поверить, что у меня есть ребенок — моя плоть и кровь — который четверть века прожил на белом свете, а я даже ничего об этом не знаю. Я дотошный и щепетильный тип. И эта новость будто перевернула весь мой аккуратный привычный мирок. Мне нужно было обдумать все. Я такой, Дез, — я обдумываю все тщательно и взвешенно.

— Да ты что? — презрительно произнес Дез.

— Да. Поэтому, когда картина прояснилась у меня в голове, я позвонил тебе.

— А что должно было проясниться?

— Мне нужно было освоиться с мыслью, что у меня есть сын. И если ты думаешь, что такие вещи легко осмыслить и принять за две минуты, то ты удивительный человек. Такому, как я, нужно много времени, чтобы привыкнуть к подобной новости. И как только я созрел, я позвонил, но ты уже уехал.

— Но ты, наверное, был в ужасе? Боялся, что кто-то узнает? — продолжал заедаться Дез.

— Нет, этого я не боялся. Совсем не боялся, — Фрэнк подумал, что бы сейчас сказала Клара, и произнес: — Я был горд тем, что у меня сын. Я хотел, чтобы об этом узнали остальные.

— Не думаю… Большая шишка, управляющий католической больницей — и незаконнорожденный ребенок. Нет, не верю, что ты готов рассказать своим знакомым обо мне.

— Это слово уже устарело — незаконнорожденный. Как и устарело само понятие. Законы изменились, да и общество тоже. Люди гордятся своими детьми — родились они в браке или вне его.

Фрэнк говорил с воодушевлением.

Дез покачал головой.

— Да, все красиво, благородно. Но ведь ты никому не сказал обо мне.

— Ты не прав, Дез. Я говорил о тебе и о том, как хочу встретиться…

— Кому ты сказал? Ну уж точно не той мисс Ледышке, которая работает у тебя секретарем? Ты сказал своим друзьям в гольф-клубе, или на ипподроме, или куда ты там ходишь? Сказал им: у меня тоже есть сын, как и у вас, семейных ребят? Ни за что. Ты никому не сказал.

У Фрэнка был жалкий вид. Если рассказать о Кларе, это все будет выглядеть еще более жалко. А она пока была единственным человеком, которому он сообщил. В этот момент к их столику подошел Антон Моран.

— Мистер Эннис, — сказал он, обращаясь к Фрэнку, будто тот был постоянным и давним посетителем ресторана.

— Да, мистер Моран.

Фрэнк почувствовал себя спасенным. Хозяин ресторана будто давал ему ниточку надежды.

— Мистер Эннис, я хочу предложить вам и вашему сыну отведать нашего омара. Утреннего улова, без всяких изысков. Приготовленный в масле. Подается с несколькими видами соуса.

Антон посмотрел на Фрэнка, а затем перевел глаза на его сына. Над столиком вдруг нависла тишина. Отец и сын ошеломленно смотрели друг на друга.

— Прости, — сказал молодой человек.

— Нет, это ты меня прости, Дез, — сказал Фрэнк. — Прости за все эти годы.

Антон деликатно сообщил, что подойдет через пару минут, чтобы принять заказ. Он не знал, что у них там происходило, но, похоже, лед растаял. Во всяком случае, беседа пошла оживленнее и они наконец определились с заказом.

Он снова посмотрел на них спустя какое-то время — они поднимали бокалы, наполненные «Шардонне». Хорошо, что все налаживается. Вначале, когда Антон обратился к молодому человеку как к сыну мистера Энниса, он подумал, что совершил промах. Но, как оказалось, отец и сын нашли общий язык.

Антон тяжело вздохнул и отправился на кухню. Только подумать — многие считают, что ресторанный бизнес заключается в том, чтобы подавать еду. А ведь на самом деле, это лишь видимая его часть, подумал Антон.