Когда явились ангелы - Кен Кизи

Полынная Полли – бесплодный овраг,

Цвет болиголова с утра

Не раз вздымала свой драный флаг —

Мол, она на расправу скора.

Одна пустота – ни друзей, ни дружка,

Ни близких, и в сердце черно.

И горечь для Полли была сладка,

Как сладкое вино.

Сладкое вино.

Была для Полли горечь сладка,

Как сладкое вино.

Ей землю отец завещал – не бывало

На свете тучней земли той,

Но Полли не сеяла и не жала,

А поливала мечтой.

Сено у Полли – ветер на воле,

Поднятый вилами в срок.

Пшеницу побило грозою у Полли,

И не лес, а змеиный клубок.

Не лес, а змеиный клубок.

Грозою побило пшеницу у Полли,

И не лес, а змеиный клубок.

Весною соседи, оставив наделы,

С топором и советом шли к ней,

Но Полли волком на них глядела —

Мол, управлюсь без вас, мне видней.

Она сама себе голова,

Плевать ей на пустомель.

Безлетье ей трын-трава, она

Сама себе хлеб и хмель.

Сама себе хлеб и хмель.

Любой недород Полли – трын-трава,

Сама себе хлеб и хмель.

Настала сушь, и о горькой судьбе

Плача, соседи кто сбег, а кто помер.

Но Полли всех позвала к себе

И всех накормила – вот это номер.

Плуг не касался ее низины,

Борона не ласкала поля.

Но марципаны и буженина

Росли, где ступала Полли.

Там, где ступала Полли.

Да, марципаны и буженина

Росли, где ступала Полли.

Где ни бродила она, вокруг

Тонул в сочной зелени дол,

Под взглядом ее сохлый стебель вдруг

Корни пускал и цвел.

Минула сушь, как минет вчера,

И в край несчастливый опять

Вернулся дождь, и настала пора

Сеять и пожинать.

Гости ушли, унося на поле

Топор, и совет, и плуги…

До смерти польку плясала Полли,

Ее земли ушли за долги,

Земли ушли за долги.

Полынная Полли плясала польку,

Ее земли ушли за долги.