Игра в Иную Реальность. Хранитель - Александра Крючкова

22-го июня я приглашена в качестве представителя СП на конференцию в Центр парламентаризма. Вечером звонит Рэй, один из знакомых магов, не вспоминавший обо мне уже достаточно долго, но проявляющийся в моей жизни исключительно в тяжёлые моменты. Я удивлена его звонком, поскольку в реальности никаких предпосылок для беспокойства нет.

В половине двенадцатого ночи мне приходит странное письмо по мейлу от незнакомого мужчины из Геленджика, в котором ничего, кроме дат, нет. Он пишет, что у него день рождения четвертого апреля, а его жена умерла двадцать второго июня. Я не могу понять, кто он такой, зачем мне написал и почему написал именно это. Но я отвечаю нейтральной фразой, не удаляя автоматически появляющуюся подпись, в которой указан и мой мобильный телефон.

Без пятнадцати полночь на мейл приходит очередная рассылка гороскопов на следующий день, которую обычно я удаляю, не читая. Но сегодня я заглядываю в прогноз, и в глаза мгновенно бросается: «Обратите внимание на якобы случайные совпадения цифр…»

Полночь. Звонок на мобильный телефон – неизвестный из Геленджика. Он как зомби твердит одно и то же: его жена умерла 22-го июня, а у него 4-го апреля день рождения. Я ничего не могу понять. Он – сумасшедший. 22-е июня уже закончилось, а я жива. Выслушав незнакомца раз десять по кругу, я прошу прощения и говорю, что мне пора спать.

Я понимаю, что у меня день рождения на один день позже, чем у него. Но моей голове не приходит мысль, что и 22 июня, соответственно, нужно сдвинуть на один день – на 23 июня, тогда элементарное математическое уравнение с одним неизвестным, решится мгновенно: 4 апреля относится к 22 июня так же, как 5 апреля к…

Я снова беру в руки «Книгу Перемен». Но, несмотря на то, что прошло уже две недели с момента моего последнего заглядывания в неё, выпадает «Пересечение двойной бездны».

Я захожу на сайт, где можно погадать по цитатам: «Иногда лучше не знать своего будущего, чем знать».

23-го июня, вместо того чтобы отправиться в гости к крёстной на метро, я всё же решаю поехать на машине в Место Силы, туда, где у нас была дача, на Николину Гору, поплавать. Я включаю ноутбук, чтобы посмотреть пробки, но он сообщает, что не может загрузиться, издаёт на весь дом звук постоянно воющей сирены. Я выключаю его. Предчувствие чего-то неизбежного, что обязательно должно произойти, знакомое с детства, охватывает меня с ног до головы. Но я знаю, что страх нужно побеждать. И я шагаю ему навстречу.

Тем более я ещё ничего не знаю о волшебном слове «Транзиты» и, соответственно, не удосуживаюсь прочтением трактовок Транзитного Плутона в оппозиции к Марсу, Транзитного Урана в квадратуре с Марсом и иных прочих фатальных для меня комбинаций небесных светил при Сатурне в VIII с Плутоном в XII.

Я плаваю и радуюсь жизни. Звонит моя знакомая, Светлана, сообщая, что ей только что пришла от меня странная sms-ка – из сплошных символов, которую реально я не отправляла.

Я выезжаю на МКАД около 19:20, и чувство неизбежности чего-то ужасного, что вот-вот произойдёт, одновременно с догоняющей сзади свинцовой тучей, заставляют меня, вместо привычного крайне-левого ряда, передвигаться в общем потоке по центру. Я наивно полагаю, что десятилетний опыт вождения является талисманом от всевозможных приключений на дороге. И не задумываюсь о том, что кто-то может внезапно въехать в меня на огромной скорости под углом девяносто градусов справа.

После аварии в 19:30 на 53-м километре МКАДа домой я вернусь лишь около трёх ночи. С сотрясением мозга, повреждением зрительного нерва, наполовину пришитым, наполовину заштопанным правым ухом, сильным ушибом грудной клетки, отбитой левой почкой, вся в гематомах и ссадинах, хромая и совершенно не понимающая, каким образом я вообще осталась жива. Моя машина убита.

Днём, еле-еле поднявшись с кровати, как и советовали накануне очевидцы произошедшего, я доползаю до церкви. Ставлю самую большую свечу Николаю Чудотворцу, заказываю ему молебен. Затем захожу в церковную лавку. Рассказываю про вчерашнее чудо.

Внезапно одна из матушек, разглядевшая мои православные серебряные кольца с молитвами, произносит:

– А вы не хотите посмотреть кольцо Святого Георгия Победоносца? Оно у нас в одном экземпляре…

В понедельник, 25-го июня, мне приходит автоматическое уведомление от сайта поиска работы, о том, что Воланд смотрел моё резюме накануне, 24-го июня.

Я не верю своим глазам… Я не говорила и не писала ему о произошедшем. Я размещу рассказ об аварии в дневнике на сайте гораздо позже… Неужели он почувствовал, что невидимый обычному глазу энергетический мостик между нами висит на волоске? Или какая-то часть в нём, в его Подсознании, о которой он совершенно не подозревает на уровне Сознания, испугалась, что он уже не успеет сыграть предписанной ему свыше роли в моей судьбе?

КТО ТЫ?

К какому такому значимому событию в моей жизни ты относишься? Что там, в этом сценарии, прописано, что меня не пускают заглянуть в него наперёд и не дают возможности повторно попасть в самый загадочный «венецианский» сон, чтобы понять: ты ли тот Человек в Чёрном, который хоронит меня, или нет?.. – задумываюсь я и не нахожу ответа.

Он звонит через месяц.

– Привет, Алиса…

Я стёрла его номер из памяти телефона, но его Голос невозможно стереть, уничтожить, забыть… Я молчу… Зачем ты звонишь мне?.. Прочитал, наконец-то, что я написала про аварию в дневнике?..

Он думает, что я его не узнала, и добавляет:

– Это Воланд…

Я улыбаюсь. Очень рада слышать. Соскучилась. Хочу увидеть тебя, рассказать всё то, что по фрагментам пытаюсь сложить в одну картину уже на протяжении нескольких лет, подарить – наконец-то! – икону Святого Георгия. Может быть, ты сам расскажешь при встрече, что вас обоих связывает?

Я выхожу из здания СП и поворачиваю направо к ЦДЛ, чтобы нам не мешали говорить.

Внезапно он спрашивает так же резко, цинично, быстро-быстро жонглируя словами, будто ножами, которые вот-вот вырвутся из его рук и вонзятся прямо в сердце – все сразу, одновременно:

– Алис, мне срочно нужен рецепт приготовления нитроуретановых двухкомпонентных лаков…

Я лишаюсь дара речи и останавливаюсь посреди дороги. А просто так позвонить слабо?

– Ты не помнишь, да? – спрашивает он.

Ты думаешь, что после сотрясения мозга у меня отшибло память? Зря надеешься. Я очень хорошо помню всё. Особенно то, что связано с тобой.

– Помню, почему нет. Берём раствор лакового коллоксилина, смолы в смеси органических растворителей и полиизоцианат на основе мономерных диизоцианатов алифатической структуры. В пропорции сто к пяти. Жизнеспособность смеси – восемь часов при температуре двадцать градусов.

– Понятно… А ты сейчас работаешь?

– Куда деваться… Кушать-то хочется…

Ты хочешь знать, насколько я уцелела? Я вышла на работу в понедельник. Сразу после тех ужасных выходных. Правда, выглядела я тогда…