Дорогая миссис Бёрд… - Э. Дж. Пирс

– Ну-у… – протянула она, словно вопрос ставил ее в тупик, – на этом.

Мисс Найтон, как мне казалось, была слишком молода для подобных шуток, но я, будучи новенькой, поблагодарила ее. Не стоит выбиваться из коллектива, если хочешь найти поддержку.

– Дверь напротив, – добавила она, – та, что без таблички. Отвалилась на прошлой неделе, ее никто так и не починил… – Последние слова она проговорила шепотом, как будто речь шла о тяжком преступлении.

Она громко ойкнула, едва не подскочив на стуле – в коридоре резко хлопнула дверь, и она принялась за работу еще усерднее прежнего. Намек был ясен, и я, устремившись на выход, налетела прямо на новоприбывшую.

– Бог мой, – пробормотала я, отступив назад и оглядев мрачную фигуру. – Мне так жаль.

– Мне тоже, – процедила та. – Вы мне на ногу наступили.

Я посмотрела на отполированный до блеска сапожок, на котором красовался отпечаток моей подошвы, стараясь не терять лицо. Я узнала ее мгновенно, ту самую леди на лестнице, на которую наткнулась в день собеседования. На ней была все та же шляпка с пером, и лицо ее сейчас напоминало Черчилля с обложек тех дней, когда Гитлер дал ему прикурить.

Она тоже узнала меня, и мой оптимизм почти растаял.

Нервы у меня крепкие, но в тот миг я была на грани истерики. Я вновь взглянула на ее сапожок в ожидании скандала.

– Мне действительно очень жаль, – пролепетала я. – Я – Эммелина Лейк, у меня назначена встреча с миссис Бёрд.

Отбросив всяческую осторожность, я ослепительно улыбнулась. Со стороны, должно быть, я выглядела полной идиоткой.

– Миссис Бёрд – это я, – провозгласила дама.

– Приятно познакомиться! – просияв, вскричала я, в попытке выразить удивление, взволнованность и безмерное уважение одновременно.

Миссис Бёрд уставилась на меня так, словно я свалилась с луны. Она была внушительной дамой лет шестидесяти, с длинной головой, мощной квадратной челюстью и волнистыми седыми волосами. Она походила на королеву Викторию в последние годы жизни, но черты лица ее были более жестокими. Трудно было не бояться такой женщины.

– Итак, мисс Лейк, вы всегда заводите знакомства, сбивая людей с ног? Ждите здесь, – бросила она прежде, чем я ответила. – В этом пальто чересчур жарко.

С необычайной для ее габаритов и возраста проворностью она развернулась на каблуках, направившись в офис напротив и закрыв за собой дверь.

Я стояла в холодном коридоре, и мое сердце трепетало. Этот день должен был стать началом моей блистательной карьеры. Пока же все походило на нелепую ошибку.

Спустя какое-то время раздалось громогласное «Можете войти» – обладательница подобного голоса явно считала мегафоны признаком слабости.

В офисе издателя мне бывать еще не приходилось. Я ожидала, что он будет походить на холл внизу: увешан портретами покойных издателей, с большим столом из красного дерева и внушительным шкафом с серебряными подносами и хрустальными графинами для чествования отличившихся на новостном поприще журналистов.

Задрав подбородок, я сделала вид, что все вокруг меня ничуть не удивляет.

Но дивиться было чему. Кабинет был почти таким же, как у мистера Колинза, за исключением того, что здесь было окно и не было такого бардака, и миссис Бёрд восседала не в огромном кожаном кресле за таким же столом, а за вполне обыкновенным, сделанным не из леса, что сплавляют по Амазонке.

Окно занимало половину задней стены и было открыто наполовину, невзирая на январь, и внутрь врывался холодный ветер. Миссис Бёрд это ничуть не беспокоило. Она уже избавилась от шляпы и пальто, взгромоздив их на вешалку в углу.

Помимо несгораемого шкафа для бумаг и двух секретарских стеллажей, в комнате не было ничего лишнего – необычайная строгость для той, что стояла у руля подобной газеты. Стол почти что пустовал, за исключением чернильницы с зеленым кожаным кантом, телефона и большой рамки с фотографией миссис Бёрд у живописного озера, где ее, одетую в свитер из плотной шерсти и кожаные перчатки, окружали охотничьи собаки, глядевшие на нее с тупой покорностью.

– А, – заметила миссис Бёрд. – Мои мальчики. С пудингом вместо мозгов.

На ее лице читалось, что она голыми руками удавит любого, кто посмеет к ним притронуться.

– Совершенно безмозглые, – добавила она. Грудь ее горделиво вздымалась.

– И все ваши, миссис Бёрд? – я прощупывала почву.

– Все мои, – отвечала она. – Дам вам совет, мисс Лейк. – Она угрожающе подалась вперед. – Собаки как дети. Шумные, поддаются дрессировке и пахнут так, что гостя в дом не введешь. – Она поморщилась. – У меня их восемь.

Я вновь взглянула на фотографию.

– Собак, – уточнила миссис Бёрд. – Что касается детей – хватит четверых. Больше только у католиков и рабочих.

Я кивнула, не зная, что ответить. Миссис Бёрд не останавливалась:

– В Германии, разумеется, моих мальчиков бы уже давно не стало. Двадцать один дюйм в холке. Чуть выше – и всех бы убили, ведь они не немецкие овчарки. – Она бахнула кулаком по столу.

– Это ужасно, – я вспомнила Брайана, немецкого дога моей тетушки Тины, любимца всей нашей семьи. Интересно, смог бы он научиться ползать?

– Нацисты такие, да. – Миссис Бёрд выглядела угрожающе.

Я вновь кивнула. Фюрер еще не знал, с кем ему придется иметь дело.

– Так, – миссис Бёрд прокашлялась. – Хватит болтовни. Миссис Лейк, вы уже работали в журналах?

Назвать «Литтл Уитфилд Газетт» журналом было бы чересчур.

– Не совсем так, – ответила я. – Но работать в редакции газеты хотела всегда. Надеюсь однажды стать военной корреспонденткой.

Карты на стол – я почувствовала, что очень осмелела.

– Новости, значит?

Весь Лондон последние несколько месяцев жил под огнем вражеских орудий, и я слегка опешила. Я решила, что миссис Бёрд склонна преуменьшать важность происходящего.

– Ведь идет война…

– Война? О войне здесь речи нет. Вы же знаете, что должны печатать письма?

– Письма?

Я смутилась.

– Мистер Коллинз сказал вам, в чем будет заключаться ваша работа? – Ее указательный палец раздраженно барабанил по столу.

Я задумалась. Ведь я не спросила его об этом. Я вообще ни о чем его не спрашивала.

– Печатать письма, – я подумала вслух, вместо ответа на ее вопрос.

– Верно. И все остальное, что я сочту необходимым.

– Печатать, – повторила я.

Миссис Бёрд посмотрела на меня так, словно я была идиоткой, и я подумала, что она, может быть, не так уж далека от истины.

– И все? Я не буду, эмм, помогать репортерам?