Нет такого слова - Денис Драгунский

Квартира была полуподвальная, то есть окна нашей комнаты на одну треть резались уровнем земли, а в тех комнатах, что выходили на улицу – наша выходила во двор, – и вовсе подоконники были на высоте тротуара. Это и было «полуподвал», в отличие от подвала настоящего, где все окна – в глубокой зарешеченной выемке.

Это была очень интересная квартира, кто в ней только не жил! И старая большевичка со старбольшевицкой фамилией Крышталович, и уволенный за пьянство государственный киллер Иван Кулагин, и его бывшая жена с сыном и дочерью, и портниха, очень русская Вера Сергеевна со своей кавказской дочерью Тамарой Санглебаевой, и Галя Козлова с мужем-художником Юрой Красногорским, и загадочная семья Виноградовых в дальнем конце квартиры. Про них говорили: «Вовка Виноградов опять сел. А Сашка Виноградов вроде вышел…»

Домработниц во дворе звали по именам хозяев. Были Надька Конева, Машка Рокоссовская, Нинка Косыгина и т. п. Квартиры, откуда они выходили полузгать семечки и порассказать о капризах хозяек, прямо назывались барскими . Наша – никак не называлась. Барские квартиры выходили на парадную лестницу, с малиновыми дорожками, которые были пришпилены к мраморным ступеням латунными прутками с шариками на концах, а также на «черный ход». Наша – только на черный ход. Поэтому вход в нашу квартиру был через кухню.

Когда Ваня Кулагин чистил свой беспатронный наган в кухне и хвастался, сколько контры он в зарубежных странах из этого нагана положил, мимо в сортир босиком пробегала Тамарка Санглебаева. Ваня хмыкал ей вслед: «Эх ты, сакля!» Потом Ваня выпивал стакан, быстро пьянел, плакал и говорил, что душу свою он точно сгубил. Выпив же еще стакан, он начинал колотиться в дверь старой большевички Крышталович (у нее, кстати, была самая лучшая комната, с двумя окнами на улицу) и орать, что коммунисты сгубили его душу и из него убивца сделали. Она выходила, сухонькая и строгая, и говорила: «Иван Петрович, стыдитесь! Вы пьяны! А вы ведь член партии!» Ваня делал дурацкую морду, напяливал на голову картуз козырьком назад и произносил странную фразу: «А Ленин тоже кепочку носил!»