Бизнес - Иэн Бэнкс

— Чой-то?

— Что? Как ты сказала?

— А?

— Это у тебя такая английская речь, детка?

— У меня не англичанская, а шотландская.

— Ага. Это уже лучше. Но твоя национальность меня не интересует, детка. Мне просто захотелось выяснить, можем ли мы достичь понимания.

— Чо?

— Ничего, это к делу не относится. Будь добра, подойди поближе к машине; терпеть не могу повышать голос… Тебя никто не укусит, детка.

— А это ктой-то?

— Это Джеральд, мой шофер. Поздоровайся, Джеральд.

— Приветик! Как жизнь, цыпа?

— Здорово… Чо он делает? Колесо сымает, а, миссис?

— Совершенно верно. У нас шина проколота. Он меняет колесо.

— Угу.

— Как у нас дела, Джеральд?

— Дела идут, мэм. Осталось совсем немного.

— Скажи, как тебя зовут?

— С чужими незя болтать. Маманя заругает.

— Ну-ка, Джеральд, познакомь нас.

— В каком смысле, мэм?

— Быстренько, молодой человек, представьте нас по всей форме.

— А… разрешите представить, миссис Тэлман: это… м-м-м… чадо, с которым вы беседуете. Познакомься, чадо: это миссис Тэлман.

— Угу.

— Вот нас и познакомили. Теперь я не чужая. Итак, как тебя зовут?.. Закрой рот, детка. А то некрасиво. Как тебя зовут?

— Маманя грит…

— Давайте я скажу, мисс: Кэти Мак-Герк, вот как ее зовут.

— А, добрый день.

— Боуби Кларк, недорост плюгавый.

— Зато у меня папаня есть.

— Мне такого папаню даром не надо; беспрокий твой папаня.

— И что с того? Хоть какой. У тебя и такого нет.

— Катись к шутам, жопа очкастая!

— Сама-то! Козявка! Вот мамке скажу — будешь знать, как обзываться.

— …Кэти?

— Чо?

— На, возьми.

— Чой-то?

— Носовой платок. Подойди, возьми.

— Обойдусь.

— Как хочешь. Если не ошибаюсь, это был юноша по имени Бобби Кларк.

— Ну-у. Говнюк он.

— Кейт, надо сказать, я неприятно поражена. Мне и в голову не приходило, что девочки твоего возраста могут так сквернословить. Сколько же тебе лет, Кейт?

— Восемь с половиной.

— Боже праведный.

— А вам скоко?

— Быстро же у тебя слезы высохли. Ты, однако, дерзкая. Джеральд, заткни уши.

— Руки у меня грязноваты, мэм, но уши я и так отключу.

— Ты очень любезен. Мне сорок восемь лет, Кейт.

— Фу ты, старуха совсем. У меня бабке — и то меньше.

— Спасибо за откровенность, Кейт. На самом деле я не так уж стара, и живется мне куда лучше, чем прежде. Впрочем, это к делу не относится. Скажи, чем ты тут занималась в компании юных друзей?

— Тута у нас олимпийские игры, миссис.

— Да что ты говоришь? Я-то думала, возятся ребятишки в грязи, под дождем. Какие же виды спорта вас увлекают?

— Всякие разные. Бегаем да прыгаем, вот.

— А ты сама в каких видах выступаешь?

— Ни в каких. Я сластями торгую, вот.

— У тебя в сумке сладости?

— Сумка не моя — мамани моей. Поношенная малость, да ладно. Маманя грит, забирай. Не думайте, я ее не стырила. Даже ручку сама прикрутила. Во, глядите.

— Вижу. Значит, ты занимаешься поставкой кондитерских изделий, так?

— Чо?

— Ничего, это к делу не относится. Могу я у тебя купить чего-нибудь сладкого?

— Ну. Токо осталось-то малехо совсем, вот. Шипучки нету.

— Газированных напитков нет?

— Не-а. «Айрн-Бру» нету, «Американской крем-соды» нету. Обои бутылки ушли.

— Давай тогда конфету.

— Вам какую? Есть «пенни-дейнти», есть «блэк-джек». И в пакетиках чо-то осталось.

— Я, пожалуй, возьму «пенни-дейнти».

— С вас пенни-полпенни.

— Сколько?

— Пенни-полпенни.

— Полтора пенса?

— Ну.

— За одну-единственную «пенни-дейнти»?

— Такая цена.

— Но это на пятьдесят процентов превышает стандартные расценки розничной торговли.

— Чо с того? Такая цена.

— Понимаю. Однако цена существенно завышена, ты не находишь?

— Ну. Такая цена. Берете или нет?

— Джеральд, у тебя есть мелочь?

— Может, и есть, мэм. Обождите чуток… Вот, нашел трехпенсовик. Подойдет, мэм?

— Благодарю, Джеральд. Конфетку хочешь?

— Спасибо, мэм. Не откажусь.

— Давай так договоримся, Кейт: я заплачу тебе два с половиной пенса, а ты мне дашь две «пенни-дейнти». Идет?

— Не-а.

— Почему?

— За две штуки три пенса надо.

— Но я беру практически оптом и рассчитываю на скидку.

— Чо? Это как?

— Разве тебе не предоставили скидку, когда ты оптом брала свой товар?

— Миссис, да я его с автомата брала, на автобусной остановке.

— Ага, значит, брала в розницу. Все равно, это твое личное дело. Мое предложение остается в силе. Два с половиной пенса за две штуки.

— Не-а.

— Кейт, у твоих приятелей, похоже, забеги близятся к концу. Может, у тебя вообще ничего больше не купят. Останется на руках залежалый товар. Я делаю тебе разумное предложение. Вот: держи три пенса. Давай мне две «пенни-дейнти» и полпенни сдачи.

— Не-а. За две штуки три пенса надо.

— В розничной торговле упрямство только вредит делу, Кейт. Гибкость — вот что помогает предприятию выстоять при колебаниях рынка.

— Чо?

— Дождь льет все сильнее, Кейт. Я-то сижу, где сухо. А ты уже промокла до нитки, твои дружки расходятся. Две штуки за два с половиной пенса.

— Не-а.

— Напрасно упираешься, Кейт. Удерживать или регулировать маржу — это должен подсказывать голый расчет, а не самолюбие.

— Сама знаю. Давайте сюда три пенса, а я нам — две «пенни-дейнти» да еще один «блэк-джек» в придачу. Хотя они идут по паре за пенни-полпенни или по три — за два пенса.

— Хочешь продать с нагрузкой. Резонно. Ну, так и быть. Договорились. Держи деньги. Спасибо тебе. Джеральд!