Вверху над миром - Пол Боулз

— Ну ладно, — вздохнула миссис Рейнментл, робко на него посмотрев. — Это было бы подлинным спасением.

— Пустяки, — успокоил он ее. — Только советую сделать это немедля.

Он хотел поскорее остаться один, чтобы не выдать своего дурного настроения. Но вместо того, чтобы выйти из номера, прошагал к умывальнику и принялся чистить зубы.

— Извините, что я при вас, — невнятно пробормотал он, сплевывая в умывальник. — Просто не хочется ничего переносить в другой номер. Вам нужно что-нибудь оттуда, миссис Рейнментл?

Она вышла из недолгой задумчивости.

— Нет-нет, все необходимое у меня в сумочке.

— Я постучу в дверь в половине шестого, — сказал он жене. Она грустно посмотрела на мужа, словно подозревая, что эта измена еще не скоро ей простится, Он уставился на нее, как он надеялся, бесстрастно и произнес:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — пожелал он и миссис Рейнментл, а затем вышел из комнаты, не прихватив даже пижамы.

«Будет спать голым», — подумала она. Она услышала, как захлопнулась дверь соседнего номера. Мужчины в конце балкона по-прежнему разговаривали: слова погромче слышались даже сквозь стрекот насекомых.

Миссис Рейнментл порылась в сумочке и достала пинту виски, купленную после обеда в китайской лавке на берегу. Бутылка была полупуста.

— Пригублю чуть-чуть, перед тем как раздеться, — сказала она удовлетворенно и направилась к умывальнику. — Вы тоже?

— Чтоб крепче спалось.

Она налила в бокал миссис Слейд чересчур много виски, но ей, очевидно, так хотелось расслабиться, что миссис Слейд не стала возражать.

— Вам может показаться, что я просто потакаю своим слабостям, — начала миссис Рейнментл, откинувшись на спинку стула, — но сегодняшний день я не забуду никогда. И вовсе не потому, что он был приятен. Буквально все произошло не так, как планировалось.

Миссис Слейд подумала: «А разве бывает иначе?»

— Наверное, вы очень устали, — сказала она, уверенная, что ее собеседница ожидала более живого участия. Миссис Слейд надеялась, что, выпив виски, возможно, пересилит себя и скажет пару любезностей. Она взглянула на стену и представила за ней мужа, который не может уснуть на продавленной кровати, пытается найти терпимое положение, клянет духоту и запах пыли.

Миссис Рейнментл говорила: это был монолог, который, похоже, не требовалось внимательно слушать. Тем не менее, миссис Слейд старалась следить за его ходом, опасаясь, что иначе глаза сами собой сомкнутся.

— Я хочу, чтобы в моем доме хватало места, — заявила миссис Рейнментл. — Хочу, чтобы комнаты у меня были огромные.

Хотя миссис Слейд выпила все виски из своего бокала, ожидаемой благожелательности к гостье она так не почувствовала: просто очень захотелось спать. Она услышала, как безучастно спрашивает:

— И где этот дом?

— Будет на Гавайях. Я купила землю, — миссис Рейнментл налила себе еще немного.

— Прекрасно! — сказала миссис Слейд.

— Я и впрямь думаю, что мне там будет хорошо. В конце концов, жить в гостиничных номерах — бесчеловечно.

Несколько минут спустя миссис Слейд вскочила:

— Мне пора спать. Извините. Да, поздно уже.

Сквозь запутанные складки сетки от москитов она увидела, как миссис Рейнментл подошла к стене рядом с дверью и выключила свет.

— Вы умеете раздеваться в темноте? — спросила она.

— Без труда, — бодро ответила миссис Рейнментл из-под своей одежды.

Миссис Слейд услышала, как соседняя кровать заскрипела под весом грузного тела. Миссис Рейнментл глубоко вздохнула.

— Вот теперь хорошо, — сказала она довольно.

На улице стрекотали насекомые; где-то закрылась дверь. Миссис Слейд пожалела, что не отказалась от виски: оно тяжело легло на желудок. Она упорно старалась не думать о докторе Слейде, лежавшем в том жутком номере, но его образ так и стоял у нее перед глазами.