Баллада о Сандре Эс - Канни Меллер

Я сердито гремлю тарелками и чашками, ставя их в посудомоечную машину, и вдруг чувствую дыхание у себя за спиной. Обернувшись, вижу Юдит Кляйн, которая протягивает мне тарелку. Онемев от удивления, я беру ее и ставлю в машину, а Юдит тем временем споласкивает еще одну и снова протягивает мне. Тарелку за тарелкой, чашку за чашкой. Молча.

– Ты могла бы зайти ко мне на минутку? Ну, когда доделаешь свои дела… Если у тебя есть… – Юдит Кляйн умолкает, вытирая худые руки о халат. Бледные руки с набухшими голубыми венами. Поворачивается и уходит.

Почему я боюсь войти к ней в комнату? Чего мне бояться? Что эта пенсионерка захватит меня в плен? Привяжет к батарее пояском от халата и станет избивать зубной щеткой?

Юдит сидит у открытого окна спиной ко мне.

– Наверное, я тебя обидела? – произносит она, не оборачиваясь и все же как будто точно зная, где я стою.

– Ничего, у меня по утрам тоже настроение никудышное, – отвечаю я.

– Мы тут всяких видали, – смеется Юдит. – Помоги мне надеть тапки.

– А вы не боитесь, что я их украду? Раз уж вы тут всяких видали, – передразниваю я.

Юдит Кляйн с улыбкой вытягивает ступни, на которых болтаются тапки. Я наклоняюсь, чтобы помочь надеть их как следует, и вдруг она вцепляется мне в волосы.

– Зачем ты их красишь?

– Отпустите! Вы с ума сошли, да?

Юдит ослабляет хватку, я в бешенстве поднимаюсь, провожу рукой по голове – кожа ноет от боли.

– Имейте-ка в виду – руками не трогать!

– Тебе что, не нравятся твои собственные волосы?

– Я крашу волосы в черный цвет, потому что мне хочется черные волосы. Понятно?

Юдит задумчиво кивает.

– А на следующей неделе мне, может быть, захочется красные. Или зеленые, – продолжаю я.

– Послушай… у меня так болят плечи, – Юдит вдруг заглядывает мне в глаза с неожиданно смиренным видом. Деваться некуда. Я нехотя принимаюсь массировать ее плечи – осторожно, хотя больше всего мне хотелось бы ущипнуть ее морщинистую кожу.

Юдит жмурится от удовольствия.

– А можешь помочь мне покрасить волосы? В черный цвет, у меня такие раньше были.

– Нет. Если краска попадет в глаза, вы можете ослепнуть.

Что она себе вообразила? Что я бюро добрых услуг?

– Ах вот как. Но ты-то не ослепла?

– Пока нет. Ну, достаточно, – я опускаю руки.

– Еще немного, ну пожалуйста!

Придется еще помять ее. На этот раз я спешу, массирую кое-как. Но Юдит, кажется, все равно приятно.

– У тебя одной и есть сила в руках! Мари только и знает, что щипаться, а у Бритты, бедняги, руки дрожат. Может быть, тебе заняться массажем? В будущем? – предлагает Юдит, взяв меня за руки с таким видом, будто сделала важное открытие.

– Не знаю… Массажем? Мутное какое-то дело.

– Брось. Чего только люди не придумают. Здесь-то ты не задержишься?

– Несколько месяцев поработаю.

– Почему ты здесь? Что ты тут забыла?

– Ничего. Просто работаю.

Юдит с сомнением разглядывает меня.

– Чепуха на постном масле. Ну что ж, игра не задалась. Каков вопрос, таков ответ.

– А можно и вообще не играть. Можно просто молчать.

– Хотя, согласись, это довольно скучно. Кое с кем можно и поговорить.

– Кое с кем?

– Ты же от чего-то бежишь, Сандра. Правда?

Ну вот, начались расспросы, – думаю я, прикусив губу. Пора сваливать. Если старухе нужны интересные истории, пусть почитает книжку. Я могу принести из библиотеки.

Но Юдит молчит и смотрит на меня, а потом гладит по руке.

– Храни свои тайны. Люди охочи до чужих историй. А я придумала, что мы сегодня сделаем!

Я с удивлением смотрю, как она резво сбрасывает халат и начинает одеваться.

– Ты города не знаешь, так?

– Не очень-то.

– Тогда пойди и спроси Мари, можно ли нам с тобой прогуляться, – говорит Юдит и тут же добавляет самым решительным тоном, как будто испугавшись, что я стану возражать: – Скажи, что мне просто необходимо прогуляться – именно сегодня. Иначе я закачу скандал. Она знает, о чем я.