Дважды убитый - Александр Шабашкевич

— Успокойся, Мишенька, успокойся. Может, и не так все плохо? Люди же должны понимать, что мы хотели их жизнь к лучшему переменить.

— Может, и должны, — согласился Михаил, отправляя в рот очередную ложечку райского варенья, — да не хотят. Деньги, Рая, нужны. Деньги. Без денег ничего не сделаем. А денег нет. И взять неоткуда.

— А на Западе разве не дадут? Ведь тебя там любят.

— В политике любви не бывает. Там тоже ждут не дождутся, пока мы в пропасть свалимся. Да и денег в наш развал они вложили немерено. Зачем им Советский Союз?

— Ведь Коль за объединение Германии обещал огромные деньги!

— И не только обещал. Готов был дать. И что ты думаешь? Шеварднадзе отказался! Представляешь? Поехал без меня на переговоры и отказался! Я как узнал, готов был его растерзать. Соратник! Немцы в шоке были: от таких денег отказался! Теперь уже назад не отыграть. Все неспроста. Думаю, Шеварднадзе тоже решил, что Союз развалится. Грузия, считай, уже отделилась. Для него Грузия важнее. А для нас эти деньги сейчас были бы настоящим спасением.

Михаил отхлебнул чаю, облизал ложечку и как-то отрешенно закончил:

— Разогнать бы их всех к чертовой матери, но тогда вообще опереться не на кого. Да и сейчас не на кого.

— Будь осторожнее, Миша. — Раиса приподнялась на тахте, поправляя плед. — Не дай бог кровь пролить. О Тбилиси до сих пор говорят и пишут, а теперь и о Вильнюсе.

— А что Вильнюс? Они что думают, что я там старые порядки хотел сохранить и коммунизм спасать? Ерунда это все. Я хочу сохранить страну. Куски начнут отваливаться — не остановишь. Цепная реакция начнется. Но только наши костоломы из армии и КГБ ничего не умеют. Лишь танки пускать в ход. Есть же другие методы. Где разведка? Где агентура? Где наша хваленая спецпропаганда?

Нет, Рая, деньги нужны! Я сегодня собрал у себя правительство и всех силовиков, поставил задачу: добыть деньги. Пусть что хотят делают, а деньги добудут. На свой карман все хорошо работают, а до государства никому дела нет.

В дверь кабинета осторожно постучали. Вошел помощник:

— Михаил Сергеевич, вас по вертушке председатель КГБ просит.

Подойдя к телефону, Михаил недовольно бросил в трубку:

— Что там у тебя? — Внимательно выслушав, уже спокойнее произнес: — Давайте, работайте. Может, что и выйдет. Только смотрите — полная секретность. Люди надежные? А то я знаю твоих профессионалов, все развалят. Ладно, ладно, действуйте.

Вернувшись в кабинет, Михаил задумчиво потер руки:

— Что ж, Раечка, отпиши Василию, поблагодари. Может, еще поедим его райских яблочек.

* * *

Вадима Бурта разбудил резкий телефонный звонок. Секунду-другую он приходил в себя, соображая, кто бы мог его потревожить среди ночи, потянулся за трубкой. Сомнений быть не могло. Этим придуркам невозможно объяснить, что в то самое время, когда они обедают, здесь, в Монреале, кромешная ночь.

В последнее время он очень раздражался, когда его, миллиардера, вдруг ни с того ни с сего тревожили по ночам полковники или даже генералы из-за океана.

— Что случилось, Вадик? — сонно пролепетала Вики.

— Спи. Все нормально.

Телефон продолжал надрываться.

— Да, слушаю, — раздраженно проговорил Бурт, прижимая трубку ко рту.

— Спишь? — послышалось издалека. — Спать вредно, когда родина в опасности.

— Какая, к черту, родина?! Просил же не звонить по ночам.

— У нас теперь всегда ночь, поэтому выбора нет. Как сказано в Писании, время собирать камни и время их продавать.

— У вас теперь какое-то новое Писание.

— Писание новое, а уставы старые. А теперь слушай внимательно…

* * *

— Ну что, все понятно? — спросил генерал, оглядев собравшихся.

— Вроде понятно, — отозвался Володя Петров. — Думаю, детали еще будет возможность уточнить.

За столом, помимо генерала, собрались пятеро: Орел, Барс, приземистый крепыш по имени Саша, высокий брюнет Борис и Геннадий, почти юноша с худым невыразительным лицом и немигающими глазами. Этому маленькому спецподразделению предстояло выполнить непростое оперативное задание, о сути которого бойцы не догадывались. У каждого была своя локальная задача, для начала почти элементарная: в назначенное время прибыть в Будапешт и собраться в определенном месте. Все остальное — потом.

Конечно, Петров как командир группы знал намного больше. Тем более что именно ему было поручено на первом этапе самое главное: окольным путем провезти груз. Именно так. Напрямую ломиться в Венгрию было рискованно. В случае утечки информации их возьмут прямо на границе, несмотря на то, что она пока безвизовая. Но и обходной путь через Израиль, Кипр и Югославию не сулил легкой прогулки.

— У тебя путь будет короче, — сказал Петров, когда они остались с Игорем одни, — поэтому сначала ты проводишь меня в «Шереметьево». Внимательно смотри не только за мной, но и за грузом, чтобы никто не увязался. За Ануш тоже присматривай. Помнишь ее? Это армянка, она еще с нами в Египте работала.

— Асю, что ли?

— Ну да, Асю. Она со мной эмигрирует, — сообщил Орел. И радостно засмеялся.

— А где она?

— В данный момент в Москве. А так — в Канаде. Она приглядывает за мужем-миллионером, чтобы не сбежал. Ну, и еще кое за кем.

* * *

Уже поздно вечером неожиданно позвонил Дэвид. Настя еще работала в своем кабинете, потому его предложение немного удивило.

— А не сбежать ли нам из офиса, Настя? — предложил он. — Здесь жуткая духота. Я чувствую, что без глотка свежего воздуха задохнусь окончательно.

— Но на улице еще хуже, — растерялась Настя, сжимая в руке купленную в буфете корзинку с пирожками. — Впрочем, если начальство настаивает, я не против.

Заскочив в кабинет Дэвида, Настя протянула ему корзинку, аккуратно покрытую белоснежной салфеткой.

— Что это? — притворно отшатнулся он. — Голова Олоферна?

— Голова Олоферна, насколько я помню, была подана на блюде. А это свежие пирожки из буфета. С капустой. Не умирать же вам с голоду? Уже девятый час.

— С капустой? — чему-то удивился Дэвид. — Да, Настя, вы истинно русская. Только в России на ночь глядя способны есть пирожки с капустой.

Но руку в корзинку запустил и немедленно сунул пирожок в рот.

— Я придумал, — заявил Дэвид, прожевывая пирожок. — Мы поднимемся с вами над городом. Наверху воздух чище.

— Вы пугаете меня, шеф. На чем вы собрались взлететь? Или у вас в гараже припрятан вертолет?

— Зачем нам вертолет? Я давно хотел подняться над Темзой в гондоле полосатого надувного шара.

— Да, я видела его хозяина в нелепой кепке и желтых крагах. И что вы хотите увидеть в темноте? — спросила Настя, пока еще не очень понимая, чем вызвано предложение шефа. — А пирожки куда мы денем?