Антилузер - Илиас Меркури

Один болтун, сильно докучавший Аристотелю своим пустословием, спросил его:

— Я тебя не утомил?

Аристотель ответил:

— Нет, я не слушал.

Диоген Лаэртский

В аэропорт Будапешта приехал за три часа. Ходил так гордо, что моя корона поцарапала бы потолок, будь он чуть ниже. Первый раз стоял в очереди для избранных. Разумеется, позвонил Янкину и Кацнельсону. Перед первым стал выебываться, как у меня все прекрасно в жизни, а второму коротко сообщил время прилета. Миша, как полагается опытным жополизам, запланировал на вечер выход в ресторан с телками, а я переживал, что мой первый вечер пройдет в полном одиночестве.

— Меня Саша зовут.

Бородатый мужик так лихо вступил в беседу, что застал меня врасплох, и я от неожиданности брякнул:

— Миша.

Он и так не выходит из головы.

Колорита у мужика не отнять: круглые темные очки, свежеподстриженная бородка, кучерявые седые лохмы, рубашка (типа «мы носим бабочку») и тапочки, причем с логотипом какой-то финансовой группы.

— Простите. Виталий.

— По делам?

— Пока не знаю, возвращаюсь спустя девять лет, работу предложили. А вы?

— Не вы, а ты, или ты считаешь меня стариком?

— Ты так ты. Ты, Саша, в Москву по делам?

— Не очень. Я космополит, бизнес есть, время от времени надо смотреть, и, обратно, путешествовать по миру. Я так люблю, мне это нравится, могу себе позволить. Жена иногда грузит, но, блядь, я столько уже заработал — пусть тратит и не мешает отдыху. Я ей сказал, что, как только пересчитает наше бабло (женам слово НАШЕ надо громко говорить, помогает), может оставить себе половину и продолжать мастерить свои сумки. Она у меня самый модный дизайнер сумок, все звезды московского шоу-бизнеса в очередь встали, того и гляди, глаза друг другу повыцарапают, если без ее кошелок останутся.

Он произнес свою тираду не без торжества.

— Саш, извини, как-то цинично звучит.

— Цинично или нет, меня это устраивает. Ты в Москве и не такое услышишь. А куда едешь-то, старик? Сам женат?

— Да, и дочь взрослая, и с женой аккуратнее общаюсь.

— Значит, ты 100 лямов еще не заработал, у тебя долгий путь, старичок. А ты в какой теме?

— Нефть, экспорт.

— Интересно. У нас тоже нефтяные активы, ТПК знаешь? Но этим занимается мой партнер, ему нравится, когда его показывают по телевизору, берут интервью, и прочая хуйня. Слава богу, наш третий партнер сидит тихо и трудится, его фамилию знают все, но как он выглядит, не каждый в курсе. Вот молодец.

— Да, конечно, ваша компания в первой пятерке по всем параметрам.

— Да по хую, в какой, деньги идут и идут, прекратится кормушка — будем думать.

О-о-о, мамма миа, ну и стюардесса! Высокая блонда с балконом шестого размера уверенно подошла к нам и предложила напитки. Вот это я понимаю, продвижение товара! Взглядом таранит бородатого и с улыбкой ровно в два члена говорит:

— Александр, вам как всегда?

— Да-да, коньяка! Виталий, будешь? Кстати, это Виталий, мой новый нефтяной друг, а это Юля, самая приятная во всем «Аэрофлоте», да, милая?

— Спасибо вам огромное, Александр. Вам?

— Мне сто «Dewars» и колу, пожалуйста. Рад знакомству!

— Девять лет — это срок, много что изменилось. А ты и правда ни разу не приезжал все это время?

— Ну да, уехал — и с концами. По профессии врач, но в Венгрии работал нефтетрейдером. В начале меня наняли из-за знания русского, а потом постепенно карьера пошла вверх.

— Ты че, старик, жалеешь, что возвращаешься? Радоваться надо, молодец! Я-то сам искусствовед. Спасибо жене, что много тратила, и мне пришлось бросить науку. Я пытался убегать в Америку, к родным, но передумал.

— Передумал — это как?

— Меня таксист отговорил и четыре бабули из Брайтона. Представь себе, я, уже далеко не бедный, еду впервые к родным. Евреи имеют привычку держаться вместе. Родственники коллективно давили на психику, что я и мой бизнес-талант востребованы в США. Так вот, приезжаю в Нью-Йорк, сажусь в первое желтое такси. Запах напомнил общагу в институте, все вокруг липкое и грязное, везде фотографии голых телок. Арабская морда через пластиковое окошко улыбается и с ходу вопрошает с жутким акцентом (до того я считал, что плохо говорю на английском): «Вы откуда, мистер?» Ответил, что из России, хотел добавить про Москву, а он меня перебивает: «Я из Пакистана, мистер, работаю в городе уже пять лет, в Америке все плохо, здесь никого не любят и всех используют. И во всем виноваты евреи. Евреи все контролируют, и поэтому я в дерьме, работаю таксистом, а до этого мыл посуду!» Я всю дорогу делал вид, что упорно смотрю в окно и не участвую в беседе, а он упорно повторял: «Я прав, что во всем виноваты евреи, мистер?»