Непреодолимая сила - Галина Маркус

Однако эмоции не помешали понять сути происходящего: вся компания продолжает встречаться, более того, у брата с Лебедевым – общие дела. Ребята коротко переговорили между собой. Костя достал деньги, пересчитал и разделил между Вовкой, Серегой и Пашей. Потом сказал что-то девушке, и та, нежно поцеловав его при всех прямо в губы, куда-то ушла. Вовка проводил ее завистливым взглядом:

– Хороша телка! Я бы такую тоже… – Вовка произнес грубое слово. – Лебедев, ну скажи, почему они на тебя вешаются?

Костя равнодушно пожал плечами. Вовка сказал что-то еще, Таня не расслышала, но остальные заржали. И тут Серега вспомнил про нее и оглянулся:

– Ладно, мужики, мне пора – Катьке сказал, что за сеструхой пошел.

Костик перевел взгляд и только сейчас увидел девочку:

– Привет, Танюха, чего прячешься?

– Я не прячусь, – стараясь говорить как можно спокойнее, Таня подошла поближе. – Привет.

– Давно тебя не видел. Ты сейчас в каком?

– В девятом.

– Уже? А чего не растешь?

– Специально! – буркнула Таня. – Все дылды – дуры!

Лебедев рассмеялся.

– Не понимает ничего, – подмигнул Костику Вова.

– Тань, а парень у тебя есть? – улыбнулся Павлик.

Ну вот, и он туда же! Как будто не приходит к ним каждый день и не знает. Правда, Таня целый год переписывалась с одним мальчиком, с которым познакомилась в Анапе, но ведь это не то, абсолютно не то…

– Она у нас еще ребенок совсем, – посерьезнев, ответил за нее Сергей. – И дай Бог, подольше бы. А то попадется такой, как ты, Костян – вот тогда вешайся!

От возмущения, что ее назвали ребенком, Таня даже задохнулась.

– Сам ты… Взрослый сильно нашелся, тоже мне! Старичок прямо!

«Женился – и выпендривается теперь, строит из себя. Да еще унижает… при нем… Дурное дело – не хитрое», – вспомнила она поговорку своей мамы, и уже собиралась сказать это вслух, но не успела.

– Анекдот хотите? – Лебедев отвернулся от нее. – Звонок в Политбюро ЦК КПСС: «Алло, вам Генеральный Секретарь не нужен?» «Мужик, ты что, больной?» «Да, да, я очень больной и очень, очень старый».

Все расхохотались, забыв про Таню. Она тоже не выдержала и улыбнулась – уж больно похоже Костик изобразил Черненко.

– Ладно, бывай, мы пошли, – второй раз повторил Серега.

Ребята пожали друг другу руки.

– Пока, Танюха! – Лебедев протянул руку и ей.

Тон у него был нарочито серьезный, а в глазах – веселые искорки. Таня промолчала и руки не подала, сделав вид, что не заметила. Она повернулась и пошла, не оглядываясь на брата. А на глаза наворачивались слезы обиды и разочарования.

Жизнь ее испорчена теперь навсегда, и ничего хорошего в ней больше не будет… Думать так было и горько, и почему-то приятно. Ну и пусть, пусть он себе гуляет с этой дылдой с лошадиными губищами! А Таня заболеет и умрет… Или нет, не дождутся! Не достоин Костик ее любви, и зря она, дура, клялась! Она заведет себе кого-нибудь другого, вот!

Дома Таня закрылась в ванной и долго изучала свое лицо. Самой себе она казалась достаточно взрослой. Ну и ладно… Скоро она тоже будет высокой и красивой! И тогда Лебедев еще попляшет. Наверное…

* * *

Прошло еще два счастливых для родителей года. Сын заканчивал институт. Катя ждала ребенка. А Костя Лебедев существовал где-то в ином пространстве, ничем не омрачая спокойствия Звягинцевых. Но Тане со свойственным ей чутьем казалось, что друзья по-прежнему где-то встречаются. Сама она Костю с тех пор ни разу не видела. Интересно, узнал бы он ее сейчас?

Правда, высокой Таня так и не стала. А вот интересной – несомненно, была, и сама это знала. В десятом классе у нее появилось целых два ухажера, и с одним из них она встречалась последние несколько месяцев. Встречи заключались в совместных походах в кино с последующими торопливыми поцелуями в подъезде. Правда, Тане это довольно быстро надоело, и она начала избегать свиданий. Собственно, девушка больше недоумевала, чего приятного находят в этом люди, кроме удовольствия сообщить подружкам, что у тебя есть парень. Одна польза – теперь Таня была убеждена, что целоваться она умеет отменно. Но когда Таня думала про Костика, в душе у нее все переворачивалось. Для Лебедева она, конечно, остается малявкой…

В конце учебного года Тане исполнялось семнадцать. Десятилетку она заканчивала с отличием. Но за ее поступление и так почти не волновались – девочке в армию не ходить.

В последнее время стали популярными профессии экономиста и юриста. Таня выбрала юридический. Конкурс предвиделся высокий, а блата – никакого. Зато нашелся хороший репетитор по истории и обществоведению – приятная, мудрая женщина. Доступно и подробно Надежда Михайловна объясняла ей, почему теперь надо говорить только про «перестройку и гласность», а вот про «ускорение» упоминать больше не стоит3. После освоения очередной порции «социализма» Надежда Михайловна наливала Тане чай, и они разговаривали «по правде». Репетитор знала много интересного. К примеру, что кошки видят цветные сны и могут лечить людей. Или что существует ясновидение и передача мыслей на расстоянии. Рассказывала странные случаи. Казалось, Надежда Михайловна знает все. Таня даже рискнула задать ей давно интересующий вопрос: «Есть ли все-таки Бог?» Репетитор вздохнула. «Нет, Танечка, нету, это точно. Материя первична, здесь диалектика права». Возвращаясь домой, Таня долго обдумывала слова учительницы. Надежде Михайловне она доверяла, и от этого ее ответ вызывал бесконечную тоску. Зачем питать иллюзии? Конечно, нету…

Готовясь к выпускным экзаменам, Таня закрывалась в своей комнате, раскладывала вокруг учебники, но сама все чаще и чаще подходила к открытому окну и стояла, в необъяснимой тревоге глядя на распускающиеся деревья.

Кстати, у нее ведь была теперь своя комната! Точнее, комната Сереги. Молодоженам оказалось тесным и в ней, и в небольшой квартирке Катиных родителей, особенно теперь, когда предвиделось пополнение. И старшие Звягинцевы приняли интересное решение – поселились в бывшей бабушкиной квартире, а двушку оставили детям.

Брат с женой перебрались в большую комнату, сделали в ней ремонт, а Таня обустроилась в маленькой. Можно было, конечно, отделить в бабушкину квартиру «молодых», но Кате не захотелось уезжать из района – ее родители оставались под боком, в соседнем подъезде. Да и Тане нравилась новая жизнь: самостоятельная, но «под присмотром» брата. С Катей она сдружилась еще крепче, они постоянно находились дома вдвоем, и Таня оберегала беременную невестку, как могла.

И вдруг, как гром среди ясного неба: Сережу выгнали из института, с последнего курса, прямо перед дипломом! А вместе с ним и такого порядочного, благоразумного Павлика. Мама сразу слегла, отец кричал, выходил из себя. Конечно, во всем виноват Костя Лебедев – ввязал их в подпольный бизнес! Кажется, ребята что-то продавали в институте. Вот обидно – Таня знала, сколько народу занимается настоящей фарцовкой4, и никто никогда не попадается. А тут… Хорошо, хоть обошлось без милиции. Все члены семьи ходили зелеными от страха – вдруг Сережу посадят!