День курсанта - Вячеслав Миронов

И всегда нужно помнить, выбирая стезю служения Родине, что армия и выжимает из тебя многое, но ради всего этого можно и попотеть. Армия — это Братство. Свой Орден, посвященный служению Отчизне. И члены Ордена всегда придут на помощь сотоварищу. Свои правила, свои законы, порой не понятные штатским.

И даже если ты с кем-то подрался по пьянке, и менты тебя поймали, хотя это очень позорно, то передадут тебя в военную комендатуру. И будут тебя наказывать, в первую очередь, что позволил мусорам «замести» тебя! А не за то, что что-то там ты сотворил.

И товарищи будут к тебе относиться с легким презрением, что ты поддался милиции. И будут говорить: «А, это тот звиздюк, которого в милицию замели!» Клички прилипают в армии надолго, иногда — навечно. Так что можешь до самого выхода на пенсию носить кличу «звиздюк», лишь потому, что поддался милиции, а не вырвался от них. Не прибежал в свою часть, в свое училище сам, пусть избитый, с выбитыми зубами, сломанными ребрами, но сам, а не привезли, как какого-то чмошника, в наручниках в заднем отсеке «канарейки».

Армия тебя скроет, вылечит. Ты можешь отсидеть на гауптвахте трое суток, но все к тебе будут относиться с уважением.

Чтобы снять напряжение, тебя переведут к новому месту службы за тысячи километров. И товарищи твои позвонят по системе военной связи и расскажут твоим новым сослуживцам, как ты служил. И что весь израненный вырвался от ментов и пришел в часть. И новые товарищи к тебе отнесутся с пониманием и уважением. Молодец! Мужик! Свой! В армии все просто. Либо ты — Мужик, либо нет. Белое и черное. Серого нет.

Это я вынес из общения с отцом и поездок с ним по различным городам и весям нашей Родины — СССР.

В армии, что хорошо, так это, если попал в Богом забытый гарнизон, то через пять лет ты попадешь в нормальный город, и наоборот. Правда, это не касалось тех, кто служит в Старо-Арбатском военном округе. Те за пределы Садового кольца Москвы никогда и никуда не перемещались. Но нам туда не попасть. У маршала свои дети и свои внуки.

Нам бы в это военное училище попасть!

Среди абитуры выделялась еще одна категория.

Это — местные, кемеровские.

Мы их звали на манер блеяния козы «ме-е-е-естные». Многие из них были «позвоночные», то есть те, кто поступал по телефонному звонку.

Они, как правило, заходили на экзамен последними и выходили минут через десять. Очень быстро сдавали. Гении… Кемеровские… Сдавали экзамены на «четверки», хотя на самоподготовке не готовились, часто ходили по ночам в «самоходы».

Родители часто к ним приезжали на КПП (контрольно-пропускной пункт) с огромными сумками с провизией. Некоторые из «ме-е-е-естных» обжирались прямо на КПП, некоторые приносили еду в свою палатку и щедро угощали.

Но мы уже знали, что ЭТИ тоже поступят вне конкурса.

Необходимо сказать несколько слов про училище, куда мы все поступали. У нас на абитуре были старшинами курсанты, что окончили уже три курса и перешли на выпускной — четвертый курс. Они много нам поведали об училище и связанных с ним традициях.

В училище обучалось четыре батальона. Каждый курс — батальон. Номер батальона присваивался и шел до выпуска.

Так у нас были курсанты четвертого курса — они были из первого батальона. Второй курс — второй батальон, третий — третий батальон, а у нас — четвертый батальон, первый курс.

В четвертом батальоне были сильны традиции коллективизма. Несколько раз были случаи, когда кто-то из роты приходил в роту избитым, как правило, это было в городском саду. Рота, а то и весь батальон, поднимался, строился и массово выходил в город. Окружал горсад кольцом, а иногда и тройным кольцом, и искали виновных. Если конкретно не могли указать, то просто били хорошим боем всех, кто старше пятнадцати и до сорока лет.

У каждого курсанта на поясе кожаный ремень с металлической бляхой, в секунду свободный конец наматывается на руку одним движением и становится уже грозным оружием.

С учетом того, что в Кемерово был культ уличных хулиганов, город буквально набит бывшими зэками и «химиками», которые насаждали свою субкультуру, то конфликты были часты.

И поэтому в училище мало кто удивился, когда вдруг абитуриенты четвертого батальона поднялись и пошли в Ягуновку. Казалось, что дух наших предшественников окружил нас. Буквально вселился в нас. Неспроста же пошли! Вон, в прошлом году, когда поступал второй батальон, была аналогичная ситуация, так они сами сдали тех, кто ходил в «самоход».

Каждый батальон делится на четыре роты. Первые две роты готовят специалистов по радиосвязи и ЗАС (засекречивающая аппаратура связи), третья и четвертая рота — многоканальщики, они изучали радиорелейную, проводную, тропосферную связь, аппаратуру уплотнения. Если проще, то первые две роты — радио, третья, четвертая — провода.

Впереди обозначения ставится номер батальона, потом — рота, потом номер взвода.

Так как я был во второй роте на абитуре, то получалось, что я был в четвертом батальоне, второй роте, втором взводе. 42 рота, второй взвод, 422 учебная группа.

Курсанты нам рассказали, чем еще знаменита 42 рота.

Два года назад рота готовилась к летнему отпуску, чистила оружие, его сдают на склад перед отпуском.

Человек десять из роты сдает экзамены раньше на месяц и раньше уезжает в отпуск, чтобы, когда рота в отпуске, произвести ремонт в казарме, ее называли рабочая команда, или короче — рабкоманда.

И вот рота чистит оружие, заодно и оружие рабкоманды. Все сдали оружие. Дежурный по роте проверяет наличие оружия, нет одного автомата. Он кричит:

— Кто не сдал автомат?

Молчание.

Еще раз. Нет автомата. Дежурный с дневальными проверили роту, заглянули куда можно. Нет автомата.

Докладывают командиру взвода командиру роты майору Грешнову и командиру взвода капитану Верткову, что у нас был на абитуре ротным, мол, так и так, испарился автомат, четыре снаряженных магазина — рожка к нему, подсумок, штык-нож.

— Рота, строиться. Контрольная поверка.

Все на месте. Автомата нет. Стали искать. Нет и все тут. Доклад командиру батальона, оперативному дежурному, заместителю начальника училища, начальнику училища.

Все. Финиш.

Роту, потом батальон, а затем все училище выгнали на поиски автомата. Нет его.

Начальник училища строит все училище и говорит:

— Сынки, кто украл автомат, пусть принесет его. Я не буду разбираться, кто его украл и с какой целью. Пусть любой принесет. Обещаю, что добавлю к отпуску пятнадцать суток, а после окончания училища, будет первым выбирать место службы, впереди медалистов, краснодипломников и всех блатных. Слово офицера! Если же автомат не будет найден, то 42 рота не поедет в отпуск, пока не найдет автомат.

Отпуск под угрозой! Это был удар ниже пояса. Всем плевать уже на призрачное распределение после училища, до него еще дожить надо, а вот то, что не поедут в отпуск — это уже слишком!