ШИКанутые девчонки - Женя Гламурная

Сегодня я решила Томку нагло использовать: уже достаточно стемнело для порчи городского имущества, а у нее вполне хватит сил, чтобы отвинтить вожделенную ручку с лилиями на ободке. Да, я все время помню о своих интересах! Сказать еще что-нибудь жизнеутверждающее о женской дружбе?

С Томкой я познакомилась, когда, обнаружив два (ну ладно, три!) лишних кило, решила срочно посвятить себя спорту, благо, зал со всеми возможностями для похудения из окон университета виден.

Сначала хотела пойти на шейпинг. У них была обалденная рекламная брошюрка, где красовались девушки с идеальными телами. Причем под каждой из таких «Барби» была фотка пухленькой дамочки с надписью «До занятий». Но в зале вместо моделей прыгали десять на удивление пышнотелых девиц явно в состоянии «До». Пол дрожал и угрожающе поскрипывал, а тренер собирался возненавидеть все, что весит больше 50 кг.

Тогда я решила отправиться в тренажерный зал. Там оказалось гораздо веселей. Вокруг колоритно потели загорелые культуристы с выбритыми подмышками, всегда готовые помочь девушке разобраться с очередным устрашающим приспособлением для какой-то там группы мышц. Но на следующее утро после первого занятия стало понятно, что от боли в бицепсах (или трицепсах, точно не помню) я даже сумочку поднять не смогу, а уж о гантелях и думать нечего.

В конце концов был выбран наиболее безопасный вариант — бассейн. Несмотря на два лишних кило, я своей фигурой гордилась и была твердо уверена, что все мужчины тут же потонут от восхищения. Видимо, утонули они раньше. По ближайшей дорожке плавала, как пиратская бригантина, пожилая женщина в черном купальнике и с устрашающим выражением лица, а больше в бассейне вообще никого не было, кроме шумной группы детей на мелководье. Ничего, вот похудею тут недельки за две, так парни за мной косяком сюда приплывут. Встала на бортик и… свалилась в воду, больно ударившись лишними килограммами.

Но самоуверенность пострадала сильнее, потому что среди детей я увидела ее. Кажется, именно так выглядят девушки, которые не объедаются сладким и занимаются спортом. Идеальные девушки.

Идеальная девушка держала над водой двух орущих и пытающихся додраться мальчишек. Дети были достаточно упитанные и отчаянно вырывались, а она без видимых усилий держала их на весу своими тонкими ручками с наманикюренными ноготками. Обалдеть! Вспомнилась недосягаемая гантель весом в полтора килограмма.

Томка — тренер младшей группы и четыре часа в день возится в лягушатнике с пятилетними пловцами. Однажды, когда не в меру самостоятельные ученики расплылись по всему бассейну, ей ничего не оставалось, как попросить взрослых водоплавающих (то есть меня и двух старушек в прозрачных шапочках для душа) помочь ей в отлове. Я гонялась за девочкой в спасательном круге со свинками (ее родители явно не лишены чувства юмора), а она пронзительно визжала и пиналась ногами. Почему бы просто не дать им всем утонуть?

Совместный отлов водяных поросят очень сближает, так что вечером мы с Томкой кушали торт в ближайшем ресторанчике и с обескураживающей скоростью набирали потерянные в бассейне калории. Раньше она профессионально занималась плаванием и даже имела какой-то там разряд, что внушало глубочайшее уважение. Я в далеком детстве с трудом выдержала месяц занятий теннисом, так что всех, кто продержался дольше, считала не хуже олимпийских чемпионов. Или олимпийских богов, что примерно одно и то же.

Томка ждала меня после лекции у входа в универ — с отверткой в угрожающе вытянутой руке. Ей от работы до журфака три минуты идти, но она каждый раз делает вид, что совершила подвиг, согласившись меня встретить.

— Я думала, мы в клуб сходим! Ну, или в кино, на худой случай! Теперь точно знаю, как развлекаются фотографы из глянцевых журналов… Забирай свою отвертку, она ко мне в сумочку не влезла.

Мы нырнули в переулок на Чистых прудах и в темноте чуть не врезались в помойку:

— Фу! — зажала нос Томка. — Чем это так воняет?

— Мы уже пришли, — попыталась я ее успокоить.

Но все было не так просто: ручка с лилиями привинчена к двери в ванную на втором этаже, поэтому нужно влезть в полузаколоченное окошко на первом и пройти по скрипучей лестнице без перил и почти без ступенек. Томка в кашемировом пальто законно возмутилась:

— Ты чего? Я же вся измажусь, если только не покалечусь до смерти!

— Если покалечишься, все равно измажешься, — неуверенно возразила я.

— Ну, в этом случае мне будет не до пальто, — вздохнула она и покорно полезла в окно. Беру назад все свои слова по поводу женской дружбы.

Уже собралась лезть за ней, когда…

— Куда?!! А ну спускайся и парня своего позови, там же валится все! Вот коты мартовские! И не холодно вам, в ноябре-то?! — За спиной стоял охранник из соседнего офисного здания.

Он крайне не вовремя вышел покурить, действуя четко в соответствии с государственным законом подлости РФ.

— Ты что, совсем сбрендила? — напустился он на меня.

Я тупо смотрела в землю и думала только об одном: почему это у охранника волосы седые, а усы рыжие? Он что, красит их хной, как моя бабушка? То есть усов у моей бабушки нет, она красит волосы…

— Я понимаю парня, он просто ничего не соображал, наверное, но ты-то? — не унимался мужичок, потрясая крашеными усами. — Вот сейчас милицию вызову, пусть с вами разбира…

Но тут из окошка выбралась Томка, поразив его прямо в сердце. Никакой цели посещения заброшенного дома, кроме сугубо эротической, охранник придумать не мог, поэтому мы успели сбежать до того, как он пришел в себя от удивления.

Через пятнадцать минут за столиком в ближайшей кофейне Томка с ужасом смотрела на сломанный ноготь и ныла:

— Получается, я зря лазила в этот гадюшник? Я там чуть с ума не сошла: темно, воняет, а снаружи этот мужик орет: «Вытаскивай своего парня!». Кстати, какого парня?