И дам вам сердце новое - Александра Миронова

— Слушайте, — вдруг ее осенило. — Он у вас, случайно, в театр юного зрителя или какую-нибудь актерскую студию не ходит? Вон как кашляет, чтобы в полицию не идти.

Лева вдруг перестал кашлять, посмотрел на Женю, сделал глубокий вдох, чтобы ответить, и потерял сознание. Вера упала на колени рядом с сыном.

— Лева, Левушка, ты что, Лева! — она принялась тормошить пацана.

Женя, сбитая с толку происходящим, сделала шаг ближе. Когда-то она целенаправленно ходила на курсы оказания первой помощи, наивно мечтая стать врачом, и слушала там очень внимательно.

— Что с ним? — вдруг беспомощно обратилась к ней Вера.

— Я не знаю, что с ним, дайте мне посмотреть. — Женя отодвинула бестолковую мать в сторону и подошла к пацану, положила палец на сонную артерию и принялась считать пульс: — Раз, два, три… — она осекалась. — Что это?

Женя заметила большое пятно на ладони у мальчика, с которого кровь тягуче переливалась на потертые края дешевого свитера. Кажется, мальчик кашлял кровью и, прикрыв рот рукой, выплеснул часть мокроты на нее.

Женя поднялась и снова отступила от пацана.

— Вызывайте «Скорую», — быстро приказала она.

— Сейчас, сейчас, — бестолково засуетилась Вера. — Мне надо домой, телефон там.

Она поднялась, намереваясь броситься к дому, сделала два шага в его направлении и тоже свалилась на землю без сознания.

Женя в неверии смотрела на открывшуюся ей картину. Пацан в крови и рядом его мать. Оба без сознания. Она растерянно огляделась вокруг — пара любопытных соседей выглядывала из окон.

— Ну что вы смотрите? «Скорую» вызывайте! — крикнула им Женя. Лица любопытствующих сразу же скрылись за старыми выцветшими занавесками.

— Сволочи, — в сердцах выругалась Женя, достала мобильный телефон и набрала номер.

— Да, здравствуйте. Радужная, шесть. Без сознания мать и ребенок, мальчик, не знаю сколько лет, восемь или девять где-то. Он кашлял кровью. Пожалуйста, побыстрее приезжайте. Через сколько? Да вы что, издеваетесь? Они на улице лежат, нет, я не могу их перенести в помещение, я вообще не здесь живу. Обалдели вы, что ли, приедете через час? Пожар, ну а я при чем… Эй, женщина, подождите!

С той стороны понеслись гудки. Женя беспомощно огляделась вокруг. На улице ни души. Две трусливые соседские рожи, спрятавшиеся за занавесками, явно не спешат прийти на помощь. Рабочий день в разгаре, большинство обитателей местных трущоб на работе. Первой мыслью было броситься к бабкам и попросить их присмотреть за пацаном и его матерью до приезда «Скорой помощи». Женя даже сделала шаг в сторону соседнего двора, но потом остановилась.

Нет, она не сможет оставить их здесь лежащими на земле просто так. Черт, черт! Прикусив губу, чтобы не закричать от злости, Женя подошла к лежащей на земле без чувств Вере и со всей силы (даже с неким плохо скрываемым удовольствием) закатила ей пощечину. Нарожают детей, а дать им толку не могут!

— Эй, а ну давай вставай, — жестко потребовала она.

Оплеуха помогла. Вера открыла глаза и затрясла головой, стараясь рассеять пелену перед глазами, смахивающую на густой кислородный коктейль. Попыталась встать и обхватила руками голову — та кружилась немилосердно.

— Вставай, давай, — Женя потянула ее за руку, плавно переходя на «ты». — Я в «Скорую» позвонила, она через час приедет, пожар какой-то приключился, все машины на вызове. Неси пацана домой и жди там. Перезвони им, скажи точный адрес.

С помощью Жени Вера поднялась. Но стоило той убрать руку, как женщина снова начала оседать на землю, потеряв равновесие. Женя подхватила ее. Вера была ниже ее ростом и весила, кажется, в разы меньше. Где в этом мире справедливость? Зачуханная тетка вряд ли знала, что такое спортзал и интервальные кардиотренировки.

— До дома сможешь пацана донести? — с сомнением поинтересовалась Женя. Вера посмотрела на нее и вдруг бухнулась на колени и заголосила.

— Помогите, пожалуйста, его надо к доктору срочно.

Занавески снова приоткрылись. Разворачивающаяся во дворе трагедия не могла оставить местных жителей равнодушными. Женя с ненавистью посмотрела на грязные окна. Да что же они, совсем человеческий облик потеряли? Сейчас умрут эти два неудачника, а милые соседи с удовольствием все запишут на камеру да в Интернет выложат, вместо того чтобы выйти во двор и помочь.

— Я не доктор, — Женя попыталась отцепить Веру от своих коленей. Но женщина, еще пару мгновений тому назад валявшаяся без сознания, вцепилась в нее намертво.

— Помогите, он же сейчас умрет! — заголосила Вера.

Женя бросила взгляд на часы — почти двенадцать, а у нее еще конь не валялся. Она закатила глаза.

— Хорошо, хорошо! Далеко у вас больница?

— Нет, буквально пять минут езды, районная.

Вера встала. Женя искоса поглядела на тетку — та даже не заметила, что все колени разбиты, колготки порвались и туфли испачкались. Похоже, она не из тех, кого тревожит внешний вид. Недаром говорят, что дети — это цветы на могиле родителей.

Женщины подошли к Леве, мальчик по-прежнему лежал без сознания. Женя наклонилась, чтобы пощупать его пульс. Он был тонким, нитевидным. Она взглянула на Веру, снова готовую разрыдаться.

— Нужно донести его до машины, я стою в паре дворов отсюда. Довезу вас до больницы.

— Спасибо вам большое, — забормотала Вера. Она наклонилась над Левой и попыталась поднять его. В какой-то момент ей это удалось, но уже буквально через минуту она чуть не упала рядом с ним. Груз оказался слишком неподъемный для матери. Женя глубоко выдохнула, чтобы не раскричаться. Что за день-то такой? Где они взялись на ее голову? Она решительно отодвинула Веру в сторону.

— Отойдите.

Женя легко подхватила мальчика на руки. Казалось, он весил совсем немного, гораздо меньше, чем она предполагала. Прижав живой груз к себе, Женя решительно двинулась к гаражам, через которые они с Левой попали во двор. Старалась не дышать — мало ли чем он болен? Вера засеменила рядом.

— Вы его что, совсем не кормите? — с раздражением поинтересовалась Женя. Мальчик весил меньше пса, живущего у родителей Станислава.

— Кормлю, только он в последнее время ничего не ест! — посетовала Вера, на щеках снова запылала лихорадочная краска, женщина начинала немного приходить в себя.

— Так заставьте, вы же мать, — сердито буркнула Женя.

— Не могу я заставлять. Потому что я мать.

Женя хмыкнула. Под взглядами сочившихся любопытством бабок они пересекли соседний двор.

— Верушка, что случилось-то? — заголосила худенькая старушка.

— Все в порядке, Марья Петровна, я потом расскажу.

— Левушке плохо, да? — полная бабушка даже приподнялась, с целью подробнее рассмотреть происходящее.