Опасный возраст - Соня Фрейм

— Класс, в котором все гнобят друг друга, — дружный? Гонишь всякую чушь, как будто «Оскара» тебе дают. А на самом деле сейчас используешь мертвого одноклассника для поднятия своей репутации.

— Да пошел ты! — раздалось со всех сторон, но мне было все равно.

— Ничего, что ты у меня в гостях? — спросил Кирилл. — Если не нравится — вали. Тебя позвали из вежливости.

— Разве не твои дружки регулярно сталкивали Сашу с лестницы? — невозмутимо продолжал я, глядя ему в глаза. — А кто швырялся в него презервативами, наполненными водой?

— Это был не я! — возмутился Кирилл.

— Какая разница? Кто его оскорблял по поводу и без? И проходу не давал ни в туалете, ни в столовой? Дружный класс. Да, конечно.

Меня уже несло. Хотелось припомнить все, что было, выставить каждому счет. В конце концов, это же поминки.

Пара друзей Кирилла нарисовалась рядом со мной. Я хорошо знал их — их вообще все знали, они были в футбольной команде, а заодно молотили кого ни попадя.

— Пошли выйдем, — сказал один из них мне на ухо.

— Сам выйди, — огрызнулся я.

Ян тут же вклинился между нами, демонстрируя удивительную способность передвигаться в пространстве без звука.

— Так, без мордобоя, — предупредил он, а затем перевел на меня светлые глаза. — Серый, ты с дуба рухнул? Что ты докапываешься? Огурчик пожуй.

Я отправился к двери. Да, глупая затея с самого начала, я же знал, что не выдержу и все скажу им. За мной слышались тяжелые шаги, которые не приглушал даже ковер. Эти верзилы шли за мной. Спиной я чувствовал взгляды всех, кто смотрел мне вслед.

Выйдя на улицу, я наконец обернулся.

— Что прете?

— Тебя, по-моему, плохо воспитывают, — сказал один из них.

— Да пошел ты.

— Что ты сказал?

— Я сказал: отвянь! — гаркнул я.

Они смотрели на меня с легким недоверием, я же был готов к любому повороту событий. Драка? Отлично. Мне казалось, что по венам течет жидкая лава. В тот момент я ненавидел их всех, и если никто из них меня не ударит, сам наброшусь. Надо было уходить.

На крыльцо вышел кто-то еще. Я уже почти не различал звуков и образов.

— С этим Сергеем надо осторожнее. Я слышал, он в шестом классе кому-то челюсть сломал.

— Да, его же исключить хотели. Псих какой-то…

Они ринулись на меня одновременно, и я молниеносно пригнулся.

Когда дело доходило до драки, я превращался в другого человека. У меня не было мыслей, я становился сгустком безумной силы, которая хотела уничтожать и при этом быть уничтоженной самой.

Появлялась странная интуиция. Я всегда знал, когда увернуться, а когда, наоборот, врезать изо всех сил. Они были крупнее меня раза в два. Но мне удалось их столкнуть, навешать каждому по лицу, еще и по почкам добавить. Были моменты, когда мне казалось, что я способен убить, и потом это назовут действием в состоянии аффекта.

Но они заслужили.

Тут один из них резво обернулся и врезал мне по скуле. Но кулак скользнул почему-то по лбу. Кажется, на его пальце было кольцо или что-то еще металлическое.

Бровь была рассечена мгновенно.

Глаз начало заливать чем-то теплым.

— Прекратите! А ну оттащите их!

Ян, Кирилл и еще пара парней. Я никого не мог узнать.

Я и себя не узнавал.

— Надо ментов звать.

Наконец кто-то меня схватил и сжал изо всех сил по бокам. Я пытался вырваться, но внутри меня уже что-то угасало.

Вдруг проступили холод улицы и запах снега. Изо рта валил пар. Я был здесь.

— Ну и псих…

— Намордник бы на такого надеть…

— Больной!

— Вообще больной…

— Урод! Иди сюда, мы не закончили…

Передо мной возникло лицо Яна, который с недоумением воззрился на меня и поинтересовался:

— Серый, где тормоза у тебя?

Почему-то в ответ захотелось улыбнуться, что я и сделал. Ян отшатнулся: видно, это было жутко.

— Захотел справедливость восстановить? — вопросил снова он. — Дурак ты, Серый.

Ох, Ян. Он был одним из немногих, кто понимал всю извращенность этого мероприятия, но с удовольствием принимал в нем участие.

Руки, державшие меня, медленно разжались. Я отряхнулся и поправил куртку. Кровь уже затекла за шиворот. Рядом с Яном вылупился Кирилл, который со злостью таращился на меня с минуту, а затем рявкнул:

— Доволен, что все испортил?

Последнее, что я сделал, — это быстро и точно дал ему под глаз и побрел куда-то в ночь. За мной никто уже не стал гнаться. Все столпились вокруг согнувшегося Кирилла, и я слышал, что они собираются звонить в милицию.

Да ради бога. Телефонный номер 02.

Все это было неважно.

Я не думал о справедливости в тот момент, я вообще очень плохо себе представляю, что это такое. Битва за Сашу? Как комично и жалко. Иногда я очень плохо понимал, что пытался доказать и зачем.