Когда деревья молчат - Джесс Лури

– Да, – ответила я.

– Тебе надо было отменить вечеринку. Так сказала моя мама.

Внезапно я так разозлилась, что могла бы пнуть дерево.

– И зачем ты пришла?

Линн пожала плечами и запрыгнула на карусель.

– Потому что ты пришла на мою.

Мы поиграли ещё немного – тихо и занимаясь глупыми детскими вещами, типа качелей и горок, наше настроение было мрачным. Если устроить похороны на детской площадке, то они были бы такими.

– Если мы не пойдём купаться, то можно и поесть, – наконец сказала я.

– Ладно.

Мы поплелись обратно к столику для пикника. Там было так много еды. Было бы неловко обедать только вчетвером. Я пыталась придумать способ сбежать с собственной вечеринки, когда заметила машину как у Хайди. Мама Хайди вышла из машины и побежала вниз по склону к столику. Её лицо было вытянутым, как спортивные штаны, зацепившиеся веревкой за колесо в сушилке.

– Хайди всё-таки пришла! – ликовала я. Но возбуждение спало, потому что Хайди нигде не было видно, и с каких это пор мамы бегают? Мы с Линн подошли к столику одновременно с мамой Хайди.

– Они его поймали! – воскликнула та, запыхавшись, – Они поймали человека, который похитил Габриэля!

Я резко остановилась, моё сердце взлетело. Габриэль!

Мама и миссис Строхен вскочили на ноги.

– Тот растлитель? – просила миссис Строхен. – Они поймали его? Они нашли Габриэля? Он жив?

Мама Хайди наклонилась вперёд, держась правой рукой за колено, а левой размахивала в воздухе, говоря нам, что ей нужно отдышаться.

– Они поймали извращенца, пока он пялился в окно заднего двора Бекки Андерсон, и думают, что именно он похитил Габриэля.

– Кто это был? – спросила мама.

– Арнольд Фьерро.

Мама схватилась за края стола. Миссис Строхен пришлось помочь ей сесть.

– Продавец из «Шекли»? – спросила миссис Строхен, обмахивая маму.

– Он самый. Он утверждал, что зашёл по вызову продавца, но его поймали лицом к окну той бедной девочки с рукой в штанах.

Мы с Линн переглянулись. Вуайерист!

– А как же Габриэль? – повторила миссис Строхен, задавая вопрос, который был у всех на уме.

– О нём ничего не известно, но это только вопрос времени. Сейчас Арнольда допрашивают в полицейском участке.

Мне нужно было ликовать, и я была рада, поверьте.

Вот только моё чутьё мне подсказывало, что полиция взяла не того парня, по крайней мере, если речь шла о том, кто нападал на мальчиков. Я не знала Арнольда Фьерро, но он точно не был сержантом Бауэром.

Но я съела свой праздничный торт, открыла свой единственный подарок – мой же собственный магический шар, всё ещё упакованный и в коробке, помогла маме собрать вещи. Я удивлялась, почему чувствую себя так неловко, когда должна быть счастлива. Мама говорила со скоростью мили в минуту по дороге домой, и она никогда так не делала. Она чувствовала такое облегчение.

Интересно, беспокоилась ли она, как и я, что именно сержант Бауэр приставал к мальчикам, так ещё и с папиной помощью?

Я кивала на всё, что она говорила.

Я не сказала ей, что всё это неправильно, что Габриэль не был в безопасности, что хищник всё ещё на свободе, даже когда мы проехали мимо нашего почтового ящика, поднялись на вершину холма во дворе и заметили полицейскую машину, уютно расположившуюся на нашей подъездной дорожке.