Сын менестреля. Грейси Линдсей - Арчибальд Джозеф Кронин

— Ты действительно прекрасный любовник, — похвалила мужа Клэр после особенно впечатляющего исполнения им супружеского долга. — Только не вздумай загордиться, дорогой, но должна сказать, что ты знаешь, как удовлетворить женщину. Такое странное чувство — один Бог знает какое, — когда ты словно взмываешь ввысь и ждешь, что же дальше. Ты умеешь дать женщине именно то, что ей нужно. Я поняла это еще тогда, когда подловила тебя в лесу в Килбарраке.

— Но то было мимолетное… — начал Десмонд и, спохватившись, добавил: — Но чрезвычайно приятное приключение.

— Ну… у меня не было времени растягивать удовольствие, дорогой, типа, сделать это раз, переждать и повторить еще… К тому же в глазах Церкви такие вещи считаются извращением, а значит, грехом. Нет-нет, приятель, я на твоей стороне. Нельзя жить, не трахаясь.

— Дорогая, я боюсь дотрагиваться до твоих грудей. Боюсь сделать тебе больно, — прошептал Десмонд, стараясь сменить тему. — Они такие нежные и тугие.

— Что правда, то правда, дорогой. Очень мило с твоей стороны обо мне беспокоиться. Тогда почему бы нам не попробовать сзади? Говорят, так даже приятнее.

И вот, как ни старался Десмонд отговориться, уже на третью ночь Клэр все же уломала его, и он сделал именно то, чего она от него добивалась, хотя перед его глазами неотступно стояла мерзкая картина, которую он однажды наблюдал на главной улице Килбаррака: две дворняжки, спаривавшиеся подобным образом.

Наконец наступило субботнее утро, неприветливое и хмурое, но все же дающее надежду, что солнце скоро появится. Пока Десмонд варил кофе и, как опытная нянька, обихаживал Джерри, Клэр нежилась в постели, намереваясь встать только в одиннадцать, чтобы приготовиться к приятному дню. К этому времени Десмонд уже успел одеться и заглянуть к миссис Маллен, обещавшей посидеть с малышкой.

В двадцать минут первого в гостиную вошла Клэр. Она остановилась перед Десмондом, словно приглашая его выразить свое восхищение. На ней было нарядное зеленое платье, которого он прежде не видел, новые зеленые перчатки и большая зеленая шляпа, несколько кричащая, но тоже новая.

— Ну как, Дес?

— Потрясающе, — грустно прошептал Десмонд. — Ты похожа на дорогую французскую проститутку в поисках клиента.

— А мне нравится, Дес, — рассмеялась Клэр. — У меня неожиданно образовались кое-какие деньги, и захотелось позволить себе чуть-чуть больше обычного. Особенно сегодня! Я хочу, чтобы на меня все смотрели. А то некоторые там, в «Хибе», считают, что у меня нет мужа. Ты заказал такси?

— Но сегодня такой чудный день. Я думал, мы прогуляемся.

— Ладно, уговорил, скупердяй. Пусть соседи обзавидуются.

И провожаемые печальным взглядом неприятно удивленной миссис Маллен, они под руку вышли из дому. Ровно в час дня они вошли в отель и через бар проследовали в ресторан. Метрдотель тут же подобострастно подскочил к Клэр.

— Жюль, у тебя найдется для нас приличный столик? — спросила Клэр.

— Лучший, мадам. Ваш любимый, около окна. — Усадив их за столик, метрдотель прошептал: — Могу я выразить мадам свое восхищение? Мадам сегодня выглядит сногсшибательно.

— Жюль, дорогой, вы мне льстите. А чем вы собираетесь нас кормить? И мы хотели бы бутылочку шампанского «Перье Жуэ». Мы слишком долго откладывали празднование бракосочетания. Это мой муж Десмонд.

— О, счастлив познакомиться с вами, сэр. Хотите что-нибудь заказать? — Метрдотель протянул сначала Клэр, а потом Десмонду меню в обложке с затейливым орнаментом. — А теперь прошу прощения, мне надо пойти распорядиться насчет вашего шампанского.

Наконец блюда были заказаны, шампанское открыто и после дегустации налито в бокалы. Клэр озирала зал, отпуская замечания по поводу знакомых лиц. Тем временем ее наряд, а также нарочитая манерность, безусловно, привлекали всеобщее внимание и вызывали перешептывания, даже смешки, объектом которых в равной степени мог быть и Десмонд. За соседним столиком обедал какой-то неприметный человек в темном деловом костюме. Перехватив сияющий взгляд Клэр, он наклонился к ней и вежливо сказал:

— Извините за беспокойство, милая леди, но, так как наши столики расположены совсем близко, я, сам того не желая, невольно слышал ваш разговор и понял, что вы празднуете бракосочетание.

— Истинная правда, сэр, — с готовностью откликнулась Клэр, довольная тем, что есть с кем поговорить. — Мы достаточно долго откладывали празднование этого дня ввиду необычных обстоятельств нашей любви и нашего брака. Может быть, выпьете с нами немного шампанского?

— Мне не стоит пить за ланчем, так как суббота у меня обычно тяжелый день, хотя, дорогая мадам, если вы позволите сделать всего один глоток из вашего бокала…

Клэр с готовностью протянула ему бокал, но незнакомец только пригубил шампанское.

— Вы что-то говорили, мадам, о сложных обстоятельствах…

— Все было именно так, сэр. А вы знаете, что мой любимый муж, сейчас такой веселый и счастливый, когда-то… — Десмонд изо всех сил сжал руку Клэр, попытавшись развернуть жену к себе, но она только отмахнулась и продолжала: — Когда-то был молодым и всеми любимым священником в Килбарраке?

— Только не говорите, дорогая мадам, что ваш муж — знаменитый викарий из Килбаррака, которого вот уже почти два года все разыскивают, а вы, милая леди, не кто иная, как племянница нашей мадам Донован!

— Клэр, заткнись, ради Бога! — прорычал Десмонд.

Но Клэр уже понесло.

— Вы оба раза попали прямо в точку, сэр. Хотя это длинная история. Десмонд, дорогой, убери, пожалуйста, ноги. Мне больно. Сэр, я не буду рассказывать обо всех препятствиях, стоявших у нас на пути во время нашего бурного романа. Я уж было решила, что мне никогда не удастся его заполучить, пока однажды в чудесную звездную ночь я не выследила его в чудесном Килоанском лесу.

— Официант, счет! — диким голосом заорал Десмонд.

Но официант стоял к нему спиной и, затаив дыхание, слушал рассказ Клэр и ни за что на свете, даже за пятифунтовую банкноту, не согласился бы пропустить хотя бы слово.

— Да, сэр, в чудесном Килоанском лесу, где он любил гулять по вечерам. И именно там мы подтвердили нашу любовь с такой необузданной страстью, что я, так хотевшая поймать Десмонда, попалась сама.

— О Господи! Да заткнешься же ты наконец, пьяная дура! — зашипел прямо ей в ухо Десмонд.

— Неужели забеременели, милая леди? — спросил отзывчивый собеседник.

— Вы все правильно поняли, сэр. И то, что это случилось с первого раза, говорило о силе нашей любви.

— Боже мой! Боже мой! — вздохнул добросердечный незнакомец. — Наверное, именно тогда у вас и начались проблемы?

— Это не я, а вы сказали, сэр. Но я сделала правильный выбор. Блестящий молодой священник, прославившийся в Риме, оставил Церковь и сделал меня своей дорогой