Хроники любви - Николь Краусс

Я увидел, что напугал ее. Я знал, что спорить уже слишком поздно. Прошло шестьдесят лет.

— Прости меня, — произнес я. — Расскажи мне, какие части тебе понравились. Как насчет главы, которая называется «Стеклянный Век»? Я хотел, чтобы ты смеялась.

Ее глаза округлились.

— И плакала тоже, — добавил я.

Теперь вид у нее был напуганный и удивленный.

И тут до меня дошло.

Это казалось невозможным.

И что?

А что, если то, что казалось мне возможным, на самом деле было невозможным, а то, что я посчитал невозможным, оказалось возможно?

Например.

А что, если девочка рядом со мной существует?

А что, если ее назвали в честь моей Альмы?

А что, если моя книга вовсе не пропала во время наводнения?

А что, если…

Мимо прошел мужчина.

— Простите, — позвал я его.

— Да?

— Рядом со мной кто-нибудь сидит?

На лице его отразилась растерянность.

— Я не понимаю… — сказал он.

— Я тоже, — ответил я. — Вы не могли бы ответить на мой вопрос?

— Сидит ли кто-нибудь рядом с вами?

— Именно об этом я и спрашиваю.

И он ответил:

— Да.

Тогда я спросил:

— Это девочка лет пятнадцати-шестнадцати? Или, может, четырнадцати, просто она взросло выглядит?

Он рассмеялся и ответил:

— Да.

— «Да» в смысле не «нет»?

— Именно в этом смысле.

— Спасибо, — сказал я.

Он ушел.

Я повернулся к ней.

Это была правда. Она выглядела знакомой. И что? Присмотревшись, я увидел, что она не очень похожа на мою Альму. Она была намного выше, у нее были черные волосы и щель между передними зубами.

— Кто такой Бруно? — спросила она.

Я разглядывал ее лицо и пытался придумать ответ.

— Ну вот мы и вернулись к теме невидимок, — наконец произнес я.

К страху и удивлению на ее лице прибавилось замешательство.

— Но кто он?

— Это друг, которого у меня не было.

Она выжидающе смотрела на меня.

— Это мой самый любимый герой.

Она ничего не сказала. Я боялся, что она встанет и уйдет. Я не мог придумать, что еще сказать. И я сказал ей правду:

— Он умер.

Говорить это было больно. И что? Еще очень много надо было всего сказать.

— Он умер в июле 1941 года.

Я все ждал, что она встанет и уйдет. Но… Она сидела и смотрела на меня не мигая.

Я зашел уже очень далеко.

Я подумал: почему бы не пойти чуть дальше?

— Есть еще кое-что…

Она слушала меня. Было радостно видеть, что она ждет продолжения.

— У меня был сын, который не знал о моем существовании.

В небо взлетел голубь.

— Его звали Исаак.