Ведьма с Портобелло - Пауло Коэльо

«Как истинный христианин, я, получивнезаслуженное оскорбление, затрагивающее мою честь, обязан подставить другующеку. Однако мы не имеем права забывать, что Иисус не только подставлял другующеку, но и хлестал бичом тех, кто намеревался превратить Божий Дом в воровскойпритон. Нечто подобное предстает сейчас нашим глазам на Портобелло-роуд: кучкабессовестных шарлатанов, рядящихся в ризы спасителей душ человеческих, раздаютнесбыточные посулы, питают химерические надежды, обещая тем, кто станет ихпоследователем, не только исцеление от любых недугов, но и избавление отлишнего веса.

И потому мне не остается ничего иного, какобратить к правосудию призыв разрешить эту нетерпимую ситуацию. Адептыновоявленной ереси уверяют, что способны пробудить в человеке не виданныепрежде дарования, отри­цают бытие Божье, тщась заменить Его языческимибожествами – Венерой или Афродитой. Они уверяют, что дозволено все что угодно,при условии, что делается с «любовью». Но что такое любовь? Аморальная сила,оправдывающая любую цель? Или компромисс с истинными ценностями нашегообщества, такими, как традиция и семья?

* * *

К следующему собранию, предвидя повторениеавгустовской битвы, власти приняли меры безопасности и во избежаниестолкновений прислали к складу полдесятка стражей порядка. Афине, которую наэтот раз окружало несколько телохранителей, пришлось услышать не толькорукоплескания, но и проклятья. Какая-то женщина, увидев с нею мальчика летвосьми, через два дня, руководствуясь принятым в 1989 году законом о защитедетей, потребовала лишить Афину родительских прав, поскольку та причиняетсвоему сыну «сильнейший моральный ущерб». Воспитание ребенка должно бытьпоручено отцу.

Одна бульварная газетка сумела разыскатьЛукаса Йессена-Петерсена, однако тот не захотел давать интервью и требовал,чтобы репортеры не смели упоминать Виореля в своих статьях, – иначе он за себяне ручается.

На следующий день таблоид вышел с огромнымзаголовком на всю полосу: «Бывший супруг Ведьмы с Портобелло уверяет, что радисына готов совершить убийство».

В тот же день в суд были поданы еще дваходатайства, основанных на пресловутом законе, но с той разницей, чтоответственность за благополучие ребенка предполагалось возложить нагосударство.

Собрание не состоялось, хотя у дверейсобрались сторонники и противники, а полисмены в форме не давали им сцепиться.Афина не появлялась. То же самое произошло и через неделю, только на этот раз ипублики, и охраны было меньше.

На третью неделю остались только увядшие цветыу входа. Какой-то человек предлагал всем желающим фотографии Афины.

Газеты утратили интерес к этой теме. Когда жепастор Бак сообщил, что отзывает свой иск о защите от клеветы и диффамации,«ибо христианское чувство велит ему простить раскаивающихся в своихзаблуждениях», ни одно из крупных ежедневных изданий не пожелало уделить этомузаявлению место на своих страницах, так что пришлось опубликовать его в разделе«Письма читателей» в малотиражной газетке округа Кенсигтон.

Насколько я знаю, события так и не обрелиобщенационального резонанса и освещались лишь в ряду других лондонскихновостей. Когда через месяц после этого я побывал в Брайтоне, никто из тамошнихмоих друзей даже не слышал про Афину.

Странно: у Райана были все возможностираскрутить это дело, и публикация в его газете задала бы тон всем остальным.Но, к моему крайнему удивлению, он не напечатал ни единой строчки, касающейсяШерин Халиль.

По моему мнению, произошедшее преступлениеникак не связано с предшествующим конфликтом на Портобелло. Скорей всего, это –зловещее совпадение.