Аня с острова Принца Эдуарда - Люси Мод Монтгомери

Миссис Гарднер была женщиной высокой, худой, красивой, элегантно одетой, сердечной, хотя ее сердечность производила впечатление несколько принужденной. Алина Гарднер казалась вторым изданием матери, но лишенным упомянутой сердечности. Она прилагала усилия к тому, чтобы быть любезной, но все, что ей удалось, — это держаться снисходительно и покровительственно. Дороти Гарднер была стройной, веселой, в ней все еще было что-то от девчонки-сорванца. Аня знала, что Дороти — любимая сестра Роя, и прониклась к ней теплым чувством. Она была бы очень похожа на Роя, если б имела мечтательные темные глаза вместо озорных светло-карих. Благодаря ей и Филиппе визит прошел вполне успешно, если не считать чуть заметного ощущения напряженности и двух досадных происшествий. Паленый и Джозеф, предоставленные самим себе, устроили веселую погоню и, бешено мчась по комнате, один за другим вскочили на колени миссис Гарднер и соскочили с них. Миссис Гарднер подняла свой лорнет и проводила взглядом их стремительно движущиеся силуэты так, словно никогда не видела кошек. Аня, подавив несколько нервный смех, как могла извинилась перед ней.

— Вы любите кошек? — спросила миссис Гарднер с чуть заметным оттенком снисходительного удивления.

Несмотря на свои нежные чувства к Паленому, Аня не особенно любила кошек, но тон миссис Гарднер вызвал у нее досаду. Без какой-либо видимой связи она вдруг вспомнила миссис Блайт, которая так любила кошек, что держала их в доме столько, сколько соглашался позволить ей ее муж.

— Премилые животные, не правда ли? — лукаво заметила Аня.

— Я никогда не любила кошек, — равнодушно сказала миссис Гарднер.

— А я их люблю, — вмешалась Дороти. — Они такие славные и себялюбивые. Собаки слишком отзывчивы и бескорыстны. Они вызывают у меня чувство неловкости. Но кошки восхитительно человечны.

— У вас здесь прелестные фарфоровые собаки. Можно мне рассмотреть их поближе? — сказала Алина, направляясь к камину и невольно становясь виновницей другого происшествия. Взяв в руки Магога, она села на подушку, под которой был спрятан шоколадный торт Присиллы. Аня и Присилла обменялись страдальческим взглядом, но ничего не могли поделать. Величественная Алина продолжала сидеть на подушке и беседовать о форфоровых собаках до самого конца визита.

Дороти на минутку задержалась, чтобы порывисто стиснуть Анину руку и шепнуть:

— Я знаю, мы с вами будем друзьями! Рой мне все о вас рассказал. Я единственная в семье, с кем он может поговорить — бедняга! С мамой и Алиной не пооткровенничаешь. Как вы, девушки, должно быть, замечательно проводите здесь время! Вы не позволите мне приходить к вам почаще?

— Приходите так часто, как вам только хочется, — сердечно ответила Аня, радуясь, что хотя бы одна из сестер Роя внушает симпатию. То, что она никогда не полюбит Алину, было слишком очевидно, как и то, что Алина никогда не полюбит ее, хотя расположение миссис Гарднер, возможно, и удастся завоевать. В целом Аня вздохнула с облегчением, когда все это тяжкое испытание осталось позади.

Печальней всех печальных слов

Слова "надежда не сбылась[74], —

с трагическим видом процитировала Приссилла, поднимая подушку. — Этот торт теперь представляет собой то, что можно было бы назвать «плоской шуткой». И подушка тоже испорчена. Никто не разубедит меня в том, что пятница — несчастливый день.

— Люди, которые просят передать, что придут в субботу, не должны являться в пятницу, — заметила тетя Джеймсина.

— Я уверена, что это ошибка Роя, — заявила Фил. — Но этот молодой человек совсем потерял голову и не отвечает за свои слова, когда беседует с Аней… Да где же она?

Аня ушла наверх, в свою комнатку. У нее было странное желание расплакаться. Но вместо этого она заставила себя рассмеяться. Паленый и Джозеф были просто ужасны!.. А Дороти такая милая.