Самая красивая женщина в городе - Чарльз Буковски

УЧИТЕСЬ РИСОВАТЬ ДОМА Вас ждут тысячи высокооплачиваемых заказов

- Наверное, кто-то его уже пощупал, - сказал Гарри.

Они спустились по черной лестнице и вышли в проулок.

- Ты уверен, что золото - там? - спросил Дьюк.

- Слушай, - ответил Гарри. - Ты меня просто бесишь! Ты что думаешь - - я совсем чокнулся?

- Нет.

- Так не спрашивай меня тогда больше!

Они зашли в винную лавку. Дьюк заказал квинту виски и полудюжину больших банок пива. Гарри спер пакет с разными орешками. Дьюк заплатил за свое, и они вышли.

Не успели они ступить в проулок, как к ним подошла молодая женщина; ну, для этого района молодая, около тридцатника, хорошая фигура, но волосы нерасчесаны и речь слегка невнятна.

- Что у вас, парни, в этом пакете?

- Кискины сиськи, - ответил Дьюк.

Она подвалила к Дьюку поближе и потерлась о пакет.

- Я вина не хочу. У вас там вискач есть?

- Конечно, малышка, пошли.

- Дай бутылку посмотреть.

Дьюку она показалась ничего. Стройная, платье узкое, жопку как надо обтягивает, черт побери. Он извлек пузырь.

- Ладно, - решила она, - пошли.

Он пошли по переулку, девка - посередине. Ляжкой она стукалась о Гарри. Тот облапал ее и поцеловал. Она вырвалась.

- Сукин ты сын! - заорала она. - Пусти сейчас же!

- Ты все испортишь, Гарри! - сказал Дьюк. - Еще раз так сделаешь, и я тебе вломлю!

- Не вломишь.

- Только попробуй!

Они дошли до черного входа, поднялись, открыли дверь. Девка посмотрела на распростертого Фрэнки Кэннона, но ничего не сказала. Вошли в комнату. Девка села и закинула ногу на ногу. Ноги у нее были хорошие.

- Меня зовут Джинни, - сказала она.

Дьюк разлил.

- Я Дьюк. Он Гарри.

Джинни улыбнулась и взяла стакан.

- Один засранец, с которым я сейчас живу, голой меня держал, всю одежду в чулане запер. Я там неделю просидела. Потом дождалась, пока он вырубится, сняла с него ключ, забрала вот это платье и сбежала.

- Красивое платье.

- Нормальное.

- Оно лучшее в тебе подчеркивает.

- Спасибо. Эй, слушайте, парни, а чем вы занимаетесь?

- Занимаемся? - переспросил Гарри.

- Ага, то есть, как вам жить удается?

- Мы золотопромышленники, - ответил Гарри.

- Ой, бросьте, не надо мне баки заколачивать.

- Все правильно, - подтвердил Дьюк. - Мы золотопромышленники.

- Мы наткнулись на жилу. Разбогатеем за неделю, - сказал Гарри.

Потом Гарри понадобилось отлить. Сортир располагался в конце коридора. Когда он вышел, Джинни сказала:

- Тебя я хочу выебать первым, Миленький. Тот меня не очень-то заводит.

- Это ничего, - ответил Дьюк.

Он разлил еще раз на троих. Когда Гарри вернулся, Дьюк сообщил ему:

- Она трахнет меня первым.

- Кто сказал?

- Мы сказали, - ответил Дьюк.

- Точно, - поддакнула Джинни.

- Я думаю, нам следует взять ее с собой, - сказал Дьюк.

- Сначала поглядим, как она трахается, - ответил Гарри.

- Я свожу мужчин с ума, - сказала Джинни. - Мужики от меня благим матом орут.

У меня самая тугая пизда во всем штате Калифорния!

- Ладно, - сказал Гарри, - давай проверим.

- Сначала налейте мне еще, - ответила она, допивая залпом то, что оставалось.

Дьюк восполнил.

- У меня тоже кое-что имеется, малышка, я тебя, наверное, напополам разворочу!

- Только если ногу туда засунешь, - встрял Гарри.

Джинни лишь ухмыльнулась поверх стакана. Допила.

- Давай, - сказала она Дьюку, - чего тянуть?

Джинни подошла к кровати и стащила с себя платье. На ней остались голубенькие трусики и застиранный розовый лифчик, скрепленный на спине булавкой. Дьюку пришлось эту булавку откалывать.

- Он что - смотреть останется? - спросила она Дьюка.

- На здоровье, если хочет, - ответил тот. - Какого черта?

- Ладно, - согласилась Джинни.

Они залегли под простыни. Прошло несколько минут разминки и маневров; Гарри наблюдал. Одеяло сползло на пол. Гарри видны были лишь колыхания довольно грязной простыни.

Затем Дьюк взгромоздился. Гарри видел, как его задница подскакивает под полотном.

Тут Дьюк выругался:

- Ёбть!

- Чё такое? - спросила Джинни.

- Я выскользнул! Я думал, ты сказала, что у тебя там тесный гробик!

- Давай вложу обратно! Мне кажется, ты и внутрь еще не попал!

- Ну, куда-то же я попал! - ответил Дьюк.

И дьюкова задница запрыгала снова. Вообще не надо было ничего говорить этому пиздюку про золото, думал Гарри. А сейчас еще и сучка эта на шею сядет. Могут против меня стакнуться. Конечно, если он случайно коньки отбросит, я ей, наверное, больше понравлюсь.

Тут Джинни застонала и начала молоть языком:

- Ох, миленький мой, миленький! Ох, Господи, миленький, ох бож-же мой!

Какой пиздёж, подумал Гарри.

Он встал и подошел к заднему окну. Зады ночлежки выходили в аккурат на съезд с голливудской трассы на Вермонт. Он смотрел, как машины светят фарами и мигают поворотниками. Его постоянно изумляло, что некоторые так торопятся в одном направлении, а некоторые в то же самое время - в другом. Кто-то из них неправ, поскольку иначе останется просто грязная игра. Снова раздался голос Джинни:

- Я щас КОНЧУ! О бож-же мой, я щас КОНЧУ! О, бож-же м-мой! Я...

Хуйня, подумал Гарри и повернулся поглядеть. Дьюк пыхтел изо всех сил. Глаза Джинни, казалось, остекленели; она уставилась прямо в потолок, прямо в голую лампочку; и такая остекленевшая - то есть, повидимому остекленевшая - она смотрела прямо поверх левого уха Дьюка...

Наверное, придется все-таки пристрелить его на этом полигоне, подумал Гарри.

Особенно если у нее там действительно тесный гробик.

золото, всё это золото.