Самая красивая женщина в городе - Чарльз Буковски

- Смотри, крохотуля, я обратно в эту благотворительную палату не тороплюсь.

Следует найти что-то такое, что мешало бы мне кирять. К примеру, сегодня. Делать нечего - можно только нарезаться. А кино я не люблю. Зоопарки - глупо. Ебаться весь день мы с тобой не можем. Вот проблема.

- Ты на ипподроме когда-нибудь бывал?

- Это еще что такое?

- Лошадей гоняют. А ты на них ставишь.

- А какой-нибудь ипподром сегодня открыт?

- Голливуд-Парк.

- Поехали.

Мадж показала, как туда добираться. До первого заезда оставался час, и стоянка была вся под завязку. Пришлось оставить машину чуть ли не в полумиле от входа.

- Сюда, кажется, много народу ездит, - заметил я.

- Это точно.

- А что делать, когда придем?

- Ставить на лошадь.

- На какую?

- На какую хочешь.

- И деньги можно выиграть?

- Иногда.

Мы заплатили за вход, и тут нам замахали бумажками мальчишки-газетчики:

- Хватайте своих победителей! Вам деньги нравятся? Тут все ваши рискованные ставки!

Стояла будка, в ней сидело 4 человека. Трое продавали свои выборки по 50 центов, четвертый - по доллару. Мадж велела мне купить 2 программки и Беговой Формуляр.

В Формуляре, объяснила она, приводится история, запись всего, чего лошади достигли. Потом растолковала ставки на победителя, на второе и на третье место, а также ставки сразу на несколько условий.

- А тут пиво подают? - спросил я.

- Еще бы. Бары здесь тоже есть.

Войдя внутрь, мы обнаружили, что все места заняты. Нашли скамейку где-то на задворках, где у них было что-то вроде парка, взяли 2 пива и раскрыли Формуляры.

Одни кучки цифр.

- Я ставлю просто на имена лошадей, - сказала она.

- Одерни юбку. Все на твою жопу уставились.

- Ой! Прости, папочка.

- Вот тебе 6 долларов. Все твои ставки на сегодня.

- Ты - сама щедрость, Гарри, - ответила она.

Ну что, мы всё читали их и читали, то есть - я читал, выпили еще пива, а потом прошли под большой трибуной к самым дорожкам. Лошади выходили на первый заезд.

На них сидели такие шибздики, разодетые в чересчур яркие шелковые рубахи. Кто-то из болельщиков орал что-то жокеям, однако, те нимало не смущались. Зрителей они игнорировали, казалось даже, что им скучно.

- Вон Вилли Шумейкер, - показала она мне одного. По всему было видать, что Вилли сейчас зевнет. Мне тоже было скучно. Вокруг - слишком много народу, а люди всегда как-то угнетают.

- Теперь делай ставку, - сказала она.

Я показал Мадж, где мы с нею встретимся, и встал в одну из 2-долларовых очередей на победителя. Все очереди были очень длинными, и мне показалось, что народу не очень-то хочется делать ставки. Безжизненный какой-то народ. Только мне выдали билетик, как комментатор объявил:

- Они в воротах!

Я нашел Мадж. Заезд был на милю, мы стояли как раз возле финишной прямой.

- У меня ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК, - сообщил я.

- У меня тоже, - ответила она.

Такое чувство, что мы выиграем. С таким именем, с таким последним заездом похоже было, что у нас верняк. К тому же 7 к одному.

Вот они рванулись из ворот, и комментатор начал выкликать их по одному. Когда он вызвал ЗЕЛЕНОГО КЛЫКА довольно поздно, Мадж завопила:

- ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК! - вопила она.

Я ничего не видел. Везде толпились люди. Кого-то вызывали еще, и Мадж запрыгала вверх-вниз, вопя:

- ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК! ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК!

Остальные тоже орали и прыгали. Я ничего не говорил. Тут лошади пронеслись мимо.

- Кто победил? - спросил я.

- Не знаю, - ответила Мадж. - Здорово, правда?

- Ага.

На табло выставили номера. Выиграл фаворит 7/5, 9/2 пришел вторым, а 3 к одному - третьим.

Мы порвали билетики и вернулись на свою скамейку.

Открыли Формуляр на следующем заезде.

- Давай отойдем от финиша, чтоб хоть что-то увидеть в следующий раз.

- Ладно, - согласилась Мадж.

Мы взяли себе по пиву.

- Вся эта игра - глупая, - сказал я. - Прыгают и орут, как дураки, каждый свою лошадь зовет. Что случилось с ЗЕЛЕНЫМ КЛЫКОМ?

- Понятия не имею. У него было такое славное имя.

- А лошади разве знают свои имена? Они от этого что - бегают по-другому?

- Ты просто злишься, потому что заезд проиграл. Их еще много будет.

Она оказалась права. Их было еще много.

Мы все время проигрывали. Расписание близилось к концу, и народ начал выглядеть очень несчастным, даже отчаявшимся. Их как по голове огрели фу, уроды. Они натыкались на нас, толкались, наступали на ноги и ни разу никто не сказал "Простите". Или хотя бы "Извиняюсь".

Я делал ставки чуть ли не механически, просто потому, что я там сидел. 6 баксов Мадж закончились после первых же 3 заездов, и больше я ей не дал. Я уже видел, что выиграть тут очень сложно. Какую бы лошади ни выбрал, выигрывала какая-нибудь другая. На их шансы я больше не обращал внимания.

В особом заезде я поставил на лошадь по имени КЛЭРМАУНТ III. Свой последний заезд она выиграла легко, и на гандикап ей скинули десять фунтов. Мадж у меня стояла к тому времени возле поворота на финиш, и выиграть я уже сильно не надеялся. Я посмотрел на табло: КЛЭРМАУНТ III шел 25 к одному. Я допил пиво и выкинул стаканчик. Они обрулили угол, и тут комментатор объявил:

- К финишу приближается КЛЭРМАУНТ III!

И я сказал:

- Ох, нет!

И Мадж сказала:

- У тебя он?

И я ответил:

- Ага.

КЛЭРМАУНТ обошел 3 лошадей впереди и на финише опережал чуть ли не на 6 корпусов. В полном одиночестве.

- Господи ты боже мой! - сказал я. - Моя лошадь.

- Ох, Гарри! Гарри!

- Пошли выпьем, - сказал я.

Мы нашли бар и заказали. Только на этот раз не пиво. Виски.

- У него КЛЭРМАУНТ III был, - сообщила Мадж бармену.

- Ну да, - согласился тот.

- Ага, - подтвердил я, стараясь походить на завсегдатая. Как бы они там ни выглядели.

Я обернулся и посмотрел на табло. КЛЭРМАУНТ оплачивался 52.40.

- Мне кажется, в этой игре можно обставить, - сказал я Мадж. Видишь, если ставишь на победителя, необязательно выигрывать каждый заезд. Одно-два попадания - и расходы покрыты.