Год крысы - Павел Верещагин

— Точнее!

— До тысячи.

Губернатор мотнул головой: ничего себе!

— И вы говорите оперативные вопросы! Почему сразу не доложили?!

Он развернулся вместе с креслом и склонился к селектору.

— Мою машину! Срочно! На химический завод!

Он решительно поднялся из кресла, обогнул стол и, не обращая внимания на оторопевшее собрание, поспешил к дверям.

— Поехали! — губернатор на ходу кивнул силовикам.

— Пал Степаны, а как же ученые? — крикнул ему в спину так и не успевший уйти помощник.

Папа отмахнулся. Ему теперь было абсолютно ясно: дело не в крысах, не от крыс исходит главная опасность!

— Сам их выслушай. И поступай по обстоятельствам!

* * *

Напряжение на заводской площади не ослабевало ни на минуту. Люди все подходили и подходили, они переговаривались, слушали, качали головами; кто-то возмущался, кто-то уходил, на площади оставались самые решительные, те, кому нечего было терять.

Вокруг Родиона сама собой собралась инициативная группа, обсуждавшая возможные варианты развития событий и соответствующие планы действий. Звонили на телевидение и в администрацию. Сразу несколько человек говорили что-то в мобильные телефоны. В самой гуще то и дело мелькало сосредоточенное лицо Бэхи. Раскрасневшийся Семен Семеныч доказывал что-то хмурому парню в косухе. Сжатый в толпе Матросов издали видел, как Родион дважды бегал на пирс, чтобы осмотреть зачем-то баржу, ее палубу и ходовую рубку с заколоченными фанерой иллюминаторами.

Вдруг Матросов почувствовал, как кто-то потянул его за рукав. Он обернулся. У него за спиной стояла Ксюша.

— Ты?!? Что ты здесь делаешь?

Ксюша недоверчиво покосилась на Калюжного, стоявшего рядом, и потянула Матросова за рукав. Тот нагнулся и приблизил к Ксюше свое лицо.

— Пойдем отсюда скорее, — попросила она.

— Почему? Что случилось?

Ксюша мотнула головой:

— Пойдем!

Посмотрев на удивленное лицо Матросова, она поняла, что требуются пояснения. Ксюша полезла за пазуху и тайком от окружающих показала Матросову краешек перевязанной банковской летной пачки долларов.

— Что это? — удивился Матросов.

— Деньги.

— Где ты их взяла?

Ксюша с опаской огляделась, ее подозрительный взгляд опять остановился на Калюжном.

- Это мой знакомый, — пояснил Матросов. — Тот человек, который…

Ксюша не дослушала, полезла за пазуху опять и вытащила продолговатый зеленый брикет с армейским штампом на боку.

— Ты случайно не знаешь, что бы это могло быть! — спросила она.

Матросов в изумлении вытаращился на брикет. Калюжный с любопытством заглянул ему через плечо.

— Где ты это взяла? — Матросов потянулся, чтобы вынуть брикет из Ксюшиних рук.

А Калюжный хмыкнул:

— Это толовая шашка. Грамм двести тротилового эквивалента. Воронка будет метра два глубиной.

Матросов кивнул и осторожно вынул шашку из занемевших Ксюшиных пальцев.

— Где ты ее взяла?

— На барже, — Ксюша махнула рукой в сторону реки. — Что это значит? Баржа заминирована? Зачем?

Этого никто не знал.

— Там были еще? — спросил любопытный Калюжный.

— Не знаю.

— А зачем тебя понесло на баржу? — спросил Матросов.

— За деньгами.

— За чем?!? — хором изумились слушатели.

— За деньгами. Это Оккервиль. Он дал мне Лолиту. Лолита сначала… и в самом деле… — Ксюша сбилась. — А потом вместо денег принесла это… — Пояснения Ксюши еще больше запутывали дело. Она махнула рукой: — Пойдемте отсюда скорее.

— А как остальные? Нужно сказать всем!

— Как сказать, если… — Ксюша не успела продолжить.

За воротами послышался нарастающий шум нескольких мощных моторов.

По мере того, как шум нарастал, все голоса на площади смолкли. Люди поворачивали головы в сторону ворот и настороженно прислушивались.

На их глазах к распахнутым заводским воротам с ходу подкатили два тяжелых грузовика, кузова которых были затянуты брезентом защитного цвета. Грузовики остановились возле самых ворот, продолжая урчать моторами и отравляя воздух сизым выхлопом, а еще через мгновение рядом с ними встал военный джип с государственным гербом во всю переднюю дверцу.

Вот и дождались… Вот и ОМОН.

* * *

Автомашины с гербами ОМОНа остановились возле самых ворот, блокируя выход с завода, — грузовики по краям, джип посредине. Задние борта грузовиков со стуком отвалились, на землю посыпались бойцы в черных шерстяных масках с прорезями для глаз. В руках омоновцы держали пластиковые щиты и длинные штурмовые дубинки.

Из джипа выбрался офицер, энергичный атлет с бритой головой и живыми глазами — в здоровом теле здоровый дух. Наметанным глазом офицер окинул главный корпус, площадку, толпу, сразу же определяя дистанции, углы, численность, пути атаки и отхода. Он остался доволен: все было именно так, как он предполагал, ничего неожиданного.

Офицер сунул руку внутрь джипа, достал мегафон и приложил его к губам.

— Граждане! Ваше собрание незаконно! Предлагаю вам не нарушать общественный порядок и немедленно разойтись! Все, у кого нет оружия и опасных веществ, смогут беспрепятственно покинуть территорию завода. Повторяю: предлагаю вам не нарушать порядок и немедленно разойтись.

— Вы не имеете права! — прокричал в ответ Родион. — Мы стоим в очереди, чтобы продать свой порошок! Для этого не нужны никакие согласования и ничьи разрешения.

Офицер кивнул: знакомая песня, так все говорят.

— Офис закрыт и вам следует разойтись, — сообщил мегафон. — Предлагаю вам выходить по одному. Руки держать за головой. Имеющееся оружие и опасные предметы оставлять у выхода.

Офицер оглянулся назад и махнул в сторону своих бойцов поднятым над головой кулаком с выставленными пальцами. Двое омоновцев отбежали к грузовику и принялся разматывать шланг водомета, бухтой свернутый в пространстве между кабиной и кузовом.

— Не бойтесь, граждане! — прокричал Родион. — Они не посмеют применить силу к тысяче человек! Сейчас сюда приедет телевидение! Бригада новостей уже в курсе.

— А самым горластым я рекомендую идти первыми! — гаркнул веселый офицер.

— Ага! Щас! — ответил Родион.

Какой-то молодой человек в кожанке выбежал вперед, и в офицера полетела пластиковая бутылка. Тот хладнокровно увернулся и кивнул головой. Вот и молодцы, вот и правильно! Он отстегнул от пояса каску, надел на голову и опустил на лицо прозрачный щиток.