Повод для знакомства - Мария Воронова

Накануне похорон в квартире стоял дым коромыслом. Катя с Верой готовились к поминкам: пересчитывали посуду, варили студень, пекли пироги…

Приехавшему Колдунову показалось, что за всеми хлопотами они совсем позабыли о том событии, из-за которого все это затеяно. «Женщины – счастливые люди, – меланхолически думал он, – у них всегда есть чем отвлечься. Кухня, дети… А что остается делать нам? Только пить».

Однако дело нашлось и для него. Кто-то из соседей сказал, что на чердаке хранятся доски, из которых можно сделать временные скамьи. Вместе с соседом Колдунов отправился за досками, потом сооружал скамьи под его руководством, потом они расставляли собранные по всей квартире столы в кухне и коридоре – словом, хлопот было, как и у женщин, достаточно, но они так и не смогли отвлечь его.

«Как же так вышло, что она умерла? – не переставал думать Ян. – Я хотел смерти для себя, а умерла она. Может быть, у судьбы ружье с кривым дулом, и иногда она попадает не туда, куда надо?» Теперь ему казалось, что это он во всем виноват и что именно он навлек на Светку беду.

…И вот уже позади и панихида, и отпевание… Похороны шли под проливным дождем. На кладбище приехало больше сотни человек, многих из них Колдунов не знал. Во время прощания он стоял рядом со Светкиными дочками, Катей и Юрой. Измученные девочки плакали, уткнувшись Кате под мышки, она обнимала их, ни на секунду не отпуская от себя, и очень старалась не плакать сама. У Юры было каменное лицо.

Зонтики были не у всех, поэтому кто-то прикрывал голову плащом, кто-то – сумкой, и Колдунов чувствовал желание людей поскорее все закончить. И ему было невыносимо стыдно перед Светкой – ведь все они сейчас вернутся в тепло, оставив ее одну.

Он думал, что Катя зря взяла девочек на кладбище, ведь они могут простудиться под дождем… Не говоря уже о том, что, глядя, как гроб с их матерью закапывают в землю, дети получают тяжелейшую душевную травму. Накануне он сказал об этом, но Катя ответила: «Они мне этого не простят».

…Наконец сели в автобусы и поехали домой.

На поминках никто не напился – по-видимому, останавливало присутствие девочек. К тому же за этим строго следили Ян с Юрой. Уже в седьмом часу народ начал расходиться.

Женщины занялись мытьем посуды, а Колдунов и Юра расставили мебель и поехали к Юре домой. Катя собрала им огромный пакет с едой и дала с собой литровую бутылку водки, но мужчины знали, что этого будет мало, и купили по дороге еще одну.

После третьей рюмки у Яна, которому на поминках кусок не лез в горло, закружилась голова.

– Не спеши так, – попросил он.

– Ничего.

На Юру было страшно смотреть. Колдунов вспоминал, как сам он мучился, когда его бросила жена, как пил в одиночку… Он мечтал тогда о ком-то, кто мог бы выслушать его, поэтому сейчас понимал, что Юре, наверное, нужно выговориться, но он стесняется. А Ян не находил слов, чтобы расположить его к себе. Они выпили еще.

– Это я убил ее, – вдруг сказал Юра.

Ян с удивлением на него посмотрел.

– Ты не должен винить себя, даже если ты – носитель вируса гепатита. Наверняка она укололась на операции.

Юра долго молчал.

– О чем ты? – спросил он наконец. – Почему это я носитель?

– А как иначе ты можешь быть виновен?

Юра вскочил и заходил по комнате. Ян, наоборот, закинул ноги на спинку дивана и распустил ремень брюк. Ему сразу захотелось спать.

– Я так ее любил, – безо всяких эмоций сказал Юра. – Мне надо было видеть ее, говорить с ней. Я знал, что она меня не любит и не полюбит никогда, ну и что? И я ни разу не был с ней. Так что даже если бы я и был носителем, то не смог бы заразить ее.

Ян недоверчиво хмыкнул. Что-то ему слабо верилось в долгие платонические отношения. Юра вспыхнул.

– Да, представь себе, я ни разу не был с ней! – раздраженно крикнул он. – Да что я, мужик, бабу себе не найду покувыркаться? Ты не знаешь просто, как я ее люблю! Не понимаешь! А я понимал, что она до сих пор тоскует по мужу! Понимал, еще как! Ведь она любила его так же, как я люблю ее! Поэтому я все понимал!

У Яна опять начала кружиться голова – как кружилась всегда, стоило ему подумать о бесконечности Вселенной. Ни бесконечности Вселенной, ни человеческой любви он себе представить не мог.

– Все, что мне было нужно, – продолжал Юра, – это быть ей полезным. Только видеть ее. Но нет, Бог решил, что я прошу слишком много. – Он ударил кулаком в стену и заплакал. – Да разве я виноват, что она встретилась с ним раньше, чем со мной? Господи, я же не мешал ей любить его, пусть бы все оставалось как есть!

Ян протянул руку к бутылке и сделал глоток прямо из горлышка. Он понял, что завидует Юре. Тому, что Юра способен так переживать, так любить…

– Она очень терзалась, что предаст своего мужа, если свяжется со мной! – зло сказал Юра. – Вот Бог и не допустил, чтобы она совершила предательство. Если бы не я, она была бы сейчас жива! Если бы у меня хватило ума объяснить ей, что никаких жертв мне от нее не нужно…

– Юра, ну что ты говоришь? Тысячи вдов выходят замуж, и никакого греха в этом нет. Это просто ужасная случайность, что она укололась, и больше ничего. Ты ни в чем перед ней не виноват.

– А меня ведь даже не было рядом с ней, когда она умерла, – сказал Юра и снова заплакал. – Катя позвонила мне, сказала, что ей стало хуже, но я не мог отлучиться с работы. Никак не мог. Я был уверен, что все образуется, даже мысли такой не допускал, что Света может… умереть. Я в тот день освободился поздно, сначала собрался в больницу, а потом решил, что меня все равно уже не пустят, и пошел домой. Даже Кате не стал перезванивать. Я решил, что раз она сама не звонит, значит, все в порядке.

Потом они вышли покурить. На правах гостя Ян занял кресло, а Юра уселся прямо на пол, привалившись к стенке и широко разбросав ноги.

Не успели они зажечь сигареты, как дверь соседней квартиры отворилась и на лестницу вышла дама средних лет в шелковом халате с драконами. Откуда у Яна взялась аллергия на женщин в халатах с драконами, он сказать не мог, но аллергия точно была. Он даже отвернулся, чтобы не видеть Юрину соседку.

– Что вы себе позволяете? – немедленно завопила та. – Идите к себе и курите там! Вы совсем уже, Юра, с ума сошли, скоро ко мне домой придете пить и курить!

Юра приоткрыл один глаз. Подумал.

– К вам? Нет, ни за что! – И снова погрузился в транс.

– Вы пьяны! Нет, это вообще не лезет ни в какие ворота! Я не желаю жить рядом с деклассированным элементом. Завтра же пойду к участковому милиционеру!

– Я сам милиционер, – пробормотал Юра.

– Ах, простите, я забыла! Раз вы милиционер, то можете делать все, что хотите! Ничего, и на вас управа найдется.

Колдунов решил немного утихомирить женщину: