Женщина без имени - Чарльз Мартин

Прошло два месяца. Моя рука зажила, массово пошел тарпон, и я едва успевал поворачиваться. Семь дней в неделю в течение семи недель подряд я ловил рыбу. Я привык называть это «работой», однако это было удовольствием. Работа – это когда с плохими клиентами, но от таких я уже давно избавился. Я был разборчивым, не прыгал выше головы, и у меня не было желания заработать миллион долларов. Это позволяло мне рыбачить с теми, с кем я хотел. Я был создан для лучшей жизни. Не раз я отходил от пристани только для того, чтобы выгрузить своего клиента тридцатью минутами позже, потому что он был уверен, будто за свои деньги покупает меня. Не поймите меня неправильно, я не против того, чтобы обслуживать людей. С этим была связана моя работа. Я насаживал наживку на крючки, подавал содовую, вытирал воду, продолжить можете сами. Все дело в отношении. В том, что на меня смотрят свысока. И я не позволю вам ступить на мою лодку, чтобы вы ходили тут и задирали нос. Если бы вы были лучше, чем я, то не нанимали бы меня, чтобы я повез вас на рыбалку. Это не высокомерие. Это система ценностей.

Шел август. Мы с моим клиентом возвращались с рыбалки. Солнце садилось. Мой клиент, рентгенолог, посмотрел на мое запястье.

– Что случилось?

Пластиковый браслет успел пожелтеть.

– Тройной крючок и сорокадюймовый дром.

Я показал ему шрам.

Он кивнул.

– Знаешь, ты можешь больше не носить этот браслет. Можешь его снять.

Я улыбнулся и кивнул.

В тот вечер, в девять часов я стоял возле поста медсестры и ждал женщину, которую встретил несколько месяцев назад. К моему удивлению, она вышла из-за угла.

– Я могу вам помочь?

– Д-да, мэм, я… был здесь…

Медсестра кивнула:

– Я помню. Тигр. Аэроплан. Вы искали Рэнди.

Я улыбнулся.

– П-правильно. – Я поставил на пол коробку, которую принес. – Я п-подумал, м-может, я м-могу получить разрешение больницы, чтобы заниматься с детьми.

Я ткнул коробку носком ботинка.

– М-может, я бы играл с ними в видеоигры… Только тогда, когда им захочется.

Женщина подняла бровь. Ее губы сжались.

– Вы согласны пройти проверку?

Я кивнул:

– Да… И я не стал бы винить вас за то, что вы ее проведете. Только не спрашивайте меня о родителях или о моем настоящем имени. Я никогда не знал ни того, ни другого.

Она склонила голову к плечу.

– Я сирота.

– О, вас усыновили?

– Нет. Я просто сирота.

Медсестра кивнула.

– Если вы оставите мне сведения о вас, позволите снять копию с вашего удостоверения личности, то я все передам администрации, и вам позвонят.

Что-то грызло меня с той минуты, как я оказался на этом этаже. Я махнул рукой в сторону коридора:

– Какова история этого места?

Медсестра указала на портрет благородной дамы на стене.

– Видите ее?

– Да.

– Восемнадцатого августа тысяча девятьсот семьдесят второго года ее дочь родила близнецов на два месяца раньше срока. Обе девочки весили около фунта. Они могли бы поместиться у вас на ладони. Ни у одной из них не раскрылись легкие, а больница не была оборудована для выхаживания детей, родившихся раньше времени. У нас был только один инкубатор, поэтому девочки лежали в нем по очереди.

Женщина указала еще на одну фотографию на стене.

– Этот врач выхаживал их обеих восемь дней. Когда одна из девочек начала угасать, у другой случилась остановка сердца. Он смог спасти только одну из них.

Ее палец вернулся к первой фотографии.

– Это ее очень рассердило. Так появилась детская больница Ривер-сити.

– А где родители этих детей?

Медсестра склонила голову к плечу.

– Я думала, вы знаете.

Она покачала головой.

– У них нет родителей. – Она пожала плечами. – Во всяком случае, никто не заявляет свои права на них. Многие поступают к нам из сиротских учреждений Юго-востока. Большинству больше двух лет, поэтому их шансы на усыновление невелики. Добавьте к этому заболевания… От этого их шансы лучше не становятся. Благодаря частным грантам мы можем их лечить. Даем им шанс, которого в противном случае у них могло и не быть.

Я понял, по какой причине мне понравилось это место.

– Спасибо.

Я протянул медсестре свое удостоверение личности. Она сняла копию, вернула его мне и сказала:

– Вам кто-нибудь позвонит.

Женщина посмотрела на игровую комнату, и ее голос смягчился.

– Они всегда ищут кого-то, чтобы пообщаться. Если у вас все в порядке с биографией, то я уверена, что вам обязательно позвонят.

Я протянул ей игровую приставку в коробке.

– С-сохраните до тех п-пор, п-пока я не вернусь.

Она изогнула бровь: