Один момент, одно утро - Сара Райнер

– Я хочу.

– Я тоже, – говорят София и Вик.

Все идет гладко, но Лу еще нужно удостовериться, что собой представляет София. Учитывая язык ее тела, Лу почти понимает, что физически привлекает ее. Например, в пабе, где они два часа сидели вместе, София положила руку на спинку скамьи, почти обняв ее за плечи. И она много смеялась. Но в присутствии других у них не было возможности на большее проявление чувств, поэтому было трудно удостовериться наверняка. И Лу так и не может избавиться от тревоги, что у Софии есть несколько женщин, привлекательных и заинтересованных – взаимно – в близости с ней.

Черт побери! Как хочется узнать, о чем думает София! Почему все так сложно? Лу мысленно ругает себя. Когда простая встреча с кем-то сопровождается такой тревогой и страхами, что же удивляться, что ей так отчаянно не везет в отношениях?

Господи, она вдруг осознает, что, погрузившись в свои мысли, отстала от остальных. Но София задержалась на углу, чтобы ее подождать. Лу бегом догоняет своих друзей.

– Извини, – говорит она, – я бродила в собственном мире.

– Ничего, – отвечает София, – это хорошо, – и прежде чем Лу успевает остановить ее или отстраниться, берет ее за руку.

Ее ладонь в самом деле восхитительна, и жест кажется таким искренним, таким нежным, таким интимным, что Лу больше не может сдерживаться. Она смущена, но ее так тянет к Софии, что ей непременно нужно знать, ответит ли она ей взаимностью, прежде чем они пойдут дальше.

– М-м-м… Можно тебя спросить?

– Да, что?

Лу вся трепещет – ей трудно на это решиться. Но на улице темно, и они выпили, так что ее смущение, хотя бы слегка, скрыто. Наконец, она выговаривает:

– Та девушка в ресторане…

– Что та девушка?

– Ты дала ей свой номер телефона, – тихо говорит Лу.

София готова рассмеяться, но потом, видимо, расслышав тревогу в голосе Лу, поворачивается к ней.

– Ты ведь не подумала, что я ею заинтересовалась?

Лу молчит. Она чувствует себя такой беззащитной, неловкой, что не может открыто признаться в своем волнении.

А София продолжает:

– Я встретилась с ней на вечеринке в Лондоне несколько недель назад.

У Лу начинает колотиться сердце. Ее реакция может показаться чрезмерной, но она ничего не может с собой поделать, ее надежды взмывают вверх, и все же она сдерживается, боясь разочарования.

София продолжает:

– Думаю, да, она слегка запала на меня…

Лу может не выдержать, услышав остальное, но ей все-таки нужно знать.

– …Хотя, честно сказать, не думаю, что она так уж разборчива.

Мысли Лу возвращаются в «Лорд Нельсон». «Это похоже на правду, – думает она, – она и ко мне немного подкатывалась тогда».

– Все равно она скоро уезжает в Испанию.

– А…

– И я сказала ей, что у меня есть подруга в Мадриде, которая ищет, с кем можно разделить комнату, – заканчивает София. – Она хотела взять мой телефон, чтобы я их познакомила.

– Понятно.

И вдруг Лу чувствует себя полной дурой, а София добавляет:

– Я действительно ушла с той вечеринки, не дав ей номера, потому что она показалась мне сначала немного настырной. И в ресторане я ощутила себя – как это сказать? – застигнутой врасплох. Я стушевалась.

– Понятно, – говорит Лу.

Они идут дальше молча, Лу по-прежнему погружена в свои мысли. Она рада, что между Софией и этой девушкой ничего такого не было, но тем не менее, ее охватывает ужас.

«Я показала себя полной идиоткой, – думает она. – И теперь София знает, что она мне очень понравилась. Какой стыд! Когда я научусь вести себя правильно?»

Они уже почти дошли до дома Хоуви, а Лу все продолжала переживать.

Но тут София поворачивается к ней и целует.

Сначала Лу изумлена – ей показалось это так легко, так быстро. Но через несколько секунд она уже поглощена анализом случившегося. Она просто уступила ему, и боже, что это за поцелуй! Это то, к чему Лу стремилась, а София пахнет великолепно – великолепно! – а ее рот восхитителен, такой мягкий, влажный и теплый – Лу не хочется отрываться. Они целуются целую вечность. Вечность. Она уже забыла, как здóрово это может быть.

– Я мечтала об этом весь вечер, – произносит, наконец, София, – но не могла остаться с тобой наедине.

– Правда? – Сердце у Лу скачет вприпрыжку.

– Угу, уже несколько часов.

– Я тоже, – улыбается ей Лу. – Но нас сейчас хватятся, нам лучше пойти к ним.

– Да, пожалуй. – София явно с неохотой морщит носик.

Они идут вперед, но через несколько шагов София хватает Лу за воротник и ведет к фонарному столбу.

– Мне показалось так мило, что ты ревнуешь! – говорит она и целует ее снова.

На этот раз Лу ощущает, что все ее тело растаяло – словно ее уносят куда-то волны чистого физического наслаждения, и все мысли полностью исчезают. София прижимается к ней всем телом, и Лу ощущает такой наплыв желания, что, кажется, упала бы, если бы не опиралась на фонарный столб.

Этот второй поцелуй утверждает их отношения: если у Лу раньше и были какие-то сомнения насчет их взаимной тяги, то теперь их не осталось.

* * *

Анна ненавидит такие ночи, когда никак не может уснуть. Кажется, что чем больше думаешь о сне, тем труднее заснуть, потом, в конце концов, ее охватывает паника. Тревоги кружатся и кружатся в голове, она не может с ними справиться, не может унять их. Они как желтые сливки в маслобойке – жидкая бесформенная масса. Тревоги о Стиве. Тревоги о работе. Тревоги о Карен. Тревоги о Молли и Люке. Даже тревоги о Лу, от которой ничего не слышно с тех пор, как она послала ей эс-эм-эс. Тревоги, тревоги, тревоги…

А теперь еще нужно в туалет.

Она встает и идет. Из туалетной комнаты слышно, что телевизор внизу по-прежнему включен, громко. Должно быть, Стив в гостиной, он не пришел к ней в спальню.

Он или уснул перед включенным телевизором, или не спит и смотрит какой-нибудь кошмарный фильм. Она надеется на первое. Если пойти проверить, спит он или нет, то ей даже представить себе страшно, что ее может ожидать. Он может быть в совершенно невменяемом состоянии, и она не чувствует, что будет не в силах это перенести.

Но если Стив все-таки спит, ей бы хотелось выключить телевизор. Шум может разбудить его позже, а нужно, чтобы к утру он проспался. Анна тихонько спускается вниз и осторожно приоткрывает дверь.

Единственный свет исходит от экрана в углу, насыщенные красные и синие цвета ужастика шестидесятых бьют в глаза. Стив все-таки спит, растянувшись на полу, без одеяла, без подушки, одетый, в туфлях.