Хроника его развода (сборник) - Сергей Петров

Несерьёзное это дело – вести дневник. Тем более для меня, серьёзного человека, пса государева.

Но я вполне осознанно создаю новый файл в своём нэтбуке. И называю его «Путь». Сегодня открылась реальная перспектива моего карьерного роста, и я хочу запечатлеть каждую приближающую меня к цели дату, пометить все до единой ступеньки этой крутой и полной опасностей лестницы.

Итак, с чего всё началось? С горя. У моего папы, предельно серьёзного человека, недоброжелатели отжали все угольные скважины. Для меня это означало катастрофу. Ведь папа помогал Генералу, а Генерал помогал мне. Именно он выдернул меня из далёкого Новокузнецка и взял в министерство. Именно он назначил меня старшим следователем, присвоив через год важняка. Круто звучит, не правда ли? Важняк! А тебе едва за тридцать.

Жёсткой сетью накрыло меня ощущение безысходности после получения вести о разорении. Что делать? По департаменту поползли слухи: Генералу я больше не интересен, при первой же моей оплошности выпихнет меня отсюда Генерал. Признаюсь честно, я настолько был потрясён всем этим, что решил подать рапорт об отставке и рвануть за билетом на Казанский вокзал.

Но хрена вам лысого, коллеги! Слухи о моей ненужности оказались чрезвычайно преувеличенными. Генерал, мой Генерал, был в высшей степени порядочным человеком.

– Расти тебе пора, Дима. Засиделся ты в следаках. Нужно готовиться к руководящей работе. Не против?

Эти слова я услышал в его кабинете. В роскошном кабинете с высокими потолками и обилием портретов на стенах: Медведев Д. А., Путин В. В., Нургалиев Р. Г., Дзержинский Ф. Э. и прочие товарищи (некоторые были в париках). Услышать такое в столь солидной компании было для меня большой честью.

Не помню, что и ответил. По-моему, вообще ничего. Распирающие душу чувства лишили меня дара речи.

– Знал, – сказал Генерал, – что ты согласишься. Заходи ко мне завтра. Обсудим полнее.

Вот что значит – человек! Вот она – честь офицерская! Генерал и папа окончили Волгоградскую следственную школу, учились в одной группе, на курсе молодого бойца одной шинелью укрывались. Разве могло быть иначе? Разве может такой человек бросить сына своего друга?

Или у папы новая скважина открылась?