Общество мертвых пилотов - Николай Горнов

– Вообще-то, нормальные люди представляются, – не удержался от замечания Токарев. – Кто это, черт подери?

– Это я, черт подери. А имя мне, сударь, легион.

– Заяц, ты что ли? – Токарев вздохнул с облегчением. – Вот так неожиданность! Неужели Вадим Беляков опять объявился?

– Поздравляю, ты угадал почти с первой попытки. Позвонишь потом по телефону 9-1-1, и тебе расскажут, где можно получить приз…

Они перебросились еще несколькими необязательными фразами, после которых разговор иссяк. Повисла утомительная пауза. Токарев прокашлялся.

– Наверное, я не вовремя? – поинтересовался Вадим. – Оторвал тебя важных дел?

– Нет, что ты. До пятницы я абсолютно свободен.

– Тогда принимай поздравления. Желаю, как говорится, чтобы всё, ну и вообще… Типа, день рождения – это круто.

– Ах да, уже половина второго, – спохватился Токарев. – По формальным признакам двадцать второе сентября…

– Надеюсь, я оказался первым, кто тебя поздравил с этой памятной датой?

– В этом можешь даже не сомневаться. Я и сам слегка забыл. Хорошо, когда есть друзья, – с нескрываемой иронией сказал Токарев.

– Друзья есть. Они не могут не есть, – хмыкнул Вадим. – У меня, кстати, предложение. Без всяких двусмысленностей, естественно…

– У меня тоже, – перебил его Токарев. – Если ты в Омске, то заезжай в гости. Почему бы двум бодрствующим в ночном городе людям не продегустировать коньяк в честь дня рождения одного из них. Только у меня адрес изменился. Есть куда записать?

– Боюсь, не получится. Я в Омске транзитом и даже еще не приземлился. Только через пять минут собираюсь заходить на посадку. Но я очень хочу тебя увидеть, и рискну высказать другое предложение. Если ты совершенно свободен до пятницы, то почему нам не встретиться в аэропорту. Чем не площадка? Там и коньяк можно продегустировать при желании. Я угощаю…

– Неординарная мысль. – Токарев вздохнул. – Но как-то, далеко… Ночь…

– Хорошо, диктуй свой адрес.

– Микрорайон «Южный берег», третий квартал, первый корпус, квартира двести восемнадцать. Так ты приедешь? – обрадовался Токарев.

– Засекай двадцать минут и выходи. Форма одежды – свободная. У дверей подъезда найдешь машину. Водитель будет в курсе маршрута. Просто сделай над собой усилие и спустись на лифте вниз. Никаких возражений, кстати, не принимаю…

В оконное стекло ударились первые капли дождя. Резкий порыв ветра хлопнул балконной дверью. Токарев еще несколько секунд слушал короткие гудки, потом вернулся в холл, включил маленький светильник и посмотрелся в зеркало. Под глазами набухали серые мешки. Сами глаза давно уже потухли. По щекам расползалась многодневная щетина. Вид у него был совсем не прогулочный. Да и желания тащиться ночью в аэропорт у Токарева не возникало. Впрочем, неожиданно объявившийся Вадим вносил хоть какое-то разнообразие в его монотонный жизненный тренд. И не успел Токарев принять окончательное решение, как руки сами сдвинули дверцу шкафа.

Он выбрал свободные штаны из состаренного хлопка и свободную блузу с длинными рукавами. Бриться не стал. Только плеснул на лицо пригоршню ледяной воды, почистил зубы и вылил на себя остатки «Кельнской воды № 14». Ровно через двадцать минут Токарев стоял под козырьком подъезда, прикрываясь рукой от холодной мороси. С гостевой парковки какая-то машина мигнула фарами. Судя по размерам и пухлым бокам, не из дешевых. Коренастый и широкий в плечах водитель выскочил Токареву на встречу и на полпути услужливо прикрыл широким зонтом.

– Александр Петрович, если не ошибаюсь?

На водителе был черный пиджак с начищенной бляхой и форменная фуражка. И он больше походил на телохранителя, чем на таксиста. Токарев кивнул и, чуть пригнувшись, влез на заднее сиденье авто, которое при близком рассмотрении оказалось «Кадиллаком». Откинувшись на подушки, Токарев едва не утонул в складках светло-кофейной кожи и критически посмотрел на свои стоптанные туфли. К подошвам успела налипнуть грязь, несколько чужеродная для светлых ковров.

– Красиво жить не запретишь, – пробормотал Токарев.

Машина плавно тронулась. Откуда-то снизу донеслась тихая музыка. В салоне было не холодно и не жарко – в самый раз.

– Вы что-то сказали? – полуобернулся водитель.

Токарев отрицательно покачал головой.

Они уже проскочили пост охраны на выезде из квартала и вывернули на широкую магистраль в сторону Южной объездной.

– Слева от подлокотника – большая кнопка, – услужливо предупредил водитель – Если нажмете, откроется холодильник. В нем минеральная вода «Эвиан». Если хотите, конечно…

– Спасибо. А куда мы, собственно, движемся?

– Господин Беляков просил не отвечать на такие вопросы. Извините…

Токарев перехватил виноватый взгляд водителя и хмыкну. Брезгливо сдвинув свежий номер «Российского телеграфа», он взял в руки тонкую книжечку. На черно-желтой обложке исполняла какой-то замысловатый танец белая тень женщины в шляпке. Наискосок шла красная надпись: «Никогда не заговаривайте с покойниками». Детектив, судя по названию. Из серии «Кухонная полка». Впрочем, фамилия автора показалась Токареву знакомой – Левандовская…

– В салоне кто-то забыл, – сказал водитель, когда заметил, как внимательно Токарев крутит книгу в руках. – По правде сказать, я прочесть ее не смог. Как это вообще можно читать – даже не представляю…

Токарев вернул томик на полочку у подлокотника и зацепился взглядом за темные массивы жилых домов. Прожив в этом городе всю сознательную жизнь, он так и не понял, как к нему относиться. Иногда он любил этот город. Но чаще все же ненавидел. Маленькая крепость, основанная на берегу Иртыша, потребовалась казакам в качестве форпоста для дальнейшего продвижения в степь. И первые лет двести этим казачьим поселением никто всерьез и не интересовался. Крепость, облепленную слободками, слегка взбодрила Транссибирская магистраль. А настоящим городом ее сделала война. Именно из-за нее в Сибирь потянулись караваны оборонных предприятий из Европейской части СССР. После войны в северной части Западной Сибири геологи нашли нефть, после чего потянулись в город составы с оборудованием для нефтехимических предприятий. В итоге за последние семьдесят лет население приросло в пятьдесят раз. Неудивительно, что хребет города не выдержал. Так быстро кости не растут…

Левобережные массивы остались позади. Промелькнул и пост ДПС. Впереди, в желтом свете ртутных ламп, блестел мокрый асфальт скоростной трассы. Вдоль, как солдаты на марше, растянулись рекламные щиты, призывающие без устали покупать, путешествовать и жить красиво. В кармане Токарева опять ожил мобильник.

– Я приземлился, – отчитался Вадим. – А ты далеко?

Токарев нашел взглядом светящийся указатель: «Аэропорт «Омск-Федоровка», 10 километров».

– Если мы едем в аэропорт, то уже не далеко. Минут через пять буду.