Дороги, которым нет конца - Чарльз Мартин

Прошел еще час, большую часть которого я дрейфовал между бессознательным и сознательным состоянием. Когда мое лицо обрело краски, а голова перестала судорожно подергиваться, Делия вылезла из спального мешка и подбросила дров в огонь. Она собирала ветки, пока не развела огромный, ревущий, пышущий жаром костер. Потом она взяла брезент из коробки в джипе, растянула его над нами как тент, защищавший от снега, скользнула обратно в мешок и приложила свои ледяные ступни к моим лодыжкам. Где-то в это время я снова отключился. Когда я очнулся, наша одежда была развешана под брезентом и постепенно высыхала. Ее руки и ноги в спальнике обвились вокруг меня, заключив мое тело в кокон. Поскольку теперь я чувствовал ее прикосновения, то воспринял это как добрый знак.

Несколько минут я просто лежал и впитывал запах Делии. Запах пота, смешанный с духами «Коко Шанель». Касание ее мягкой кожи. Ее тело, согревающее меня. Когда я наконец открыл глаза, то обнаружил, что она смотрит на меня. Обманчиво-тихое выражение ее лица говорило о том, что она немного испугана и даже чуть-чуть обезумела, а мне нужно готовиться к объяснению. Пока она смотрела на меня, я осознал, что пергидрольная блондинка, которую я видел месяц назад, уступила место природной брюнетке с янтарным отливом волос. Сегодняшняя Делия была похожа на Делию, какой она была двадцать лет назад.

— Ты лгал мне, — тихо сказала она.

Я понимал, что она говорит о нашей беседе на автобусной остановке.

— На самом деле, я никогда не лгал.

— Ты не говорил мне всю правду.

— Я не хотел причинить тебе боль.

— Купер, мне больно уже двадцать лет. Боль — это мой способ жизни. — Она подвинула одну руку, крепче обхватив меня другой. — Либо расскажи мне то, о чем боялся рассказать, либо я с Божьей помощью отволоку тебя к ручью и буду держать твою голову под водой, пока ты не решишь заговорить.

С момента нашей первой встречи на сцене в «Раймане» я всегда восхищался ее силой. Даже через двадцать лет она сохранила ее. Я сглотнул, уже понимая, что не умру в следующую секунду, так что, немного отодвинувшись, я начал с самого начала:

— После пожара Сэм сочинил две истории. В первой мы с ним увидели парня, грабившего его офис. Парень выстрелил в меня, стукнул Сэма по голове, поджег его офис и исчез, как призрак. Потом, с великим риском для собственной жизни, Сэм собрался с силами и вытащил меня из пылающего ада.

Делия кивнула.

— Это был вариант для публики. И, кстати, именно это я услышал от врача, когда очнулся в клинике.

Она снова кивнула.

— Вторая история, — предположительно истинная, которой он поделился с тобой без свидетелей, — сводится к бескорыстной попытке замять дело и помочь мне. Согласно этой истории Сэм увидел, как мы с каким-то таинственным мужчиной грабим его офисный сейф и вдобавок собираемся унести дорогую гитару «Мартин». Он попытался урезонить нас, но разговор не заладился; потом мой так называемый партнер выстрелил в меня и стукнул его по голове, но опять-таки — рискуя своей жизнью и несмотря на мое очевидное предательство — Сэм вытащил меня из огня, в то время как мой безымянный напарник оставил нас обоих поджариваться до хрустящей корочки. Он унес с собой восемьдесят тысяч наличными и драгоценности Бернадетты, которые стоили больше двухсот тысяч. Ты уже это слышала, не так ли?

— Да.

— Но что, если ни одна история не была правдой?

Делия ждала продолжения.

— После того как я уехал, а ты вернулась в студию, какими были песни?

— Хорошими.

— А потом?

— Не очень хорошими.

— Что произошло между этими датами? И между тобой и Сэмом.

— Сэм заигрывал со мной. Я отказала ему.