Первая красотка в городе - Чарльз Буковски

— Иногда.

Мы заплатили за вход, и тут нам замахали бумажками мальчишки-газетчики:

— Хватайте своих победителей! Вам деньги нравятся? Здеся все ваши рискованные ставки!

Стояла будка, в ней сидело 4 человека. Трое продавали свои выборки по 50 центов, четвертый — по доллару. Мадж велела мне купить 2 расписания заездов и Программу Бегов. В Программе, объяснила она, приводится история, запись всего, чего лошади достигли. Потом растолковала ставки на победителя, на второе и на третье места, а также ставки сразу на несколько условий.

— А пиво подают? — спросил я.

— Еще бы. И бары есть.

Войдя внутрь, мы обнаружили, что все места заняты. Нашли скамейку где-то на задворках, где у них что-то вроде парка, взяли 2 пива и раскрыли Программы. Сплошь кучки цифр.

— Я ставлю на имена лошадей, — сказала она.

— Одерни юбку. Все на твою жопу уставились.

— Ой! Прости, папочка.

— Вот тебе 6 долларов. Все твои ставки на сегодня.

— Ты сама щедрость, Гарри, — ответила она.

Ну что, мы читали и читали, то есть я читал, выпили еще пива, а потом прошли под большой трибуной к самым дорожкам. Лошади выходили на первый заезд. На них сидели такие шибздики, разодетые в очень броские шелковые рубахи. Кто-то из болельщиков орал что-то жокеям, однако те нимало не смущались. Зрителей они игнорировали — казалось даже, что им скучно.

— Вон Вилли Шумейкер, — показала мне Мадж.

По всему было видать, что Вилли сейчас зевнет. Мне тоже стало скучно. Вокруг слишком много народу, а люди как-то угнетают.

— Теперь ты делай ставку, — сказала она.

Я показал Мадж, где мы с нею встретимся, и встал в 2-долларовую очередь на победителя. Все очереди были очень длинными, и мне показалось, что народу не очень-то хочется делать ставки. Безжизненный какой-то народ. Только мне выдали билетик, как комментатор объявил:

— Они в воротах!

Я нашел Мадж. Заезд был на милю, мы стояли как раз возле финишной прямой.

— У меня ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК, — сообщил я.

— У меня тоже, — ответила она.

Казалось, вот-вот — и мы выиграем. С таким именем, с таким последним заездом похоже было, что у нас верняк. Да еще 7 к одному.

Вот они рванулись из ворот, и комментатор начал всех выкликать. Когда вызвал ЗЕЛЕНОГО КЛЫКА — довольно поздно, — Мадж завопила.

— ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК! — вопила она.

Я ничего не видел. Везде толпились люди. Кого-то еще вызывали, и Мадж запрыгала вверх-вниз с воплями:

— ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК! ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК!

Остальные тоже орали и прыгали. Я ничего не говорил. Лошади пронеслись мимо.

— Кто победил? — спросил я.

— Не знаю, — ответила Мадж. — Здорово, правда?

— Ага.

На табло выставили номера. Выиграл фаворит 7/5, 9/2 пришел вторым, а 3 к одному — третьим.

Мы порвали билетики и вернулись на скамейку.

Открыли Программу на следующем заезде.

— Давай отойдем от финиша, чтоб в следующий раз хоть что-то увидеть.

— Ладно, — согласилась Мадж.

Мы взяли себе по пиву.

— Вся эта игра — глупая, — сказал я. — Прыгают и орут, как дураки, каждый свою лошадь зовет. Что случилось с ЗЕЛЕНЫМ КЛЫКОМ?

— Понятия не имею. У него было такое славное имя.

— А лошади разве знают свои имена? Они от этого что — бегают по-другому?

— Ты просто злишься, потому что заезд проиграл. Их еще много будет.

Она была права. Их оказалось еще много.

Мы все время проигрывали. В расписании почти никого не осталось, и народ уже выглядел очень несчастным, даже отчаявшимся. Их как по голове огрели — фу, уроды. Они натыкались на нас, толкались, наступали на ноги, и ни разу никто не сказал «простите». Или хотя бы «извиняюсь».

Я делал ставки чуть ли не механически, просто потому, что я тут. 6 баксов Мадж закончились после первых же 3 заездов, и больше я ей не дал. Я уже видел, что выиграть очень сложно. Какую лошадь ни выберешь, выигрывает какая-нибудь другая. На их шансы я больше не обращал внимания.

В особом заезде я поставил на лошадь по имени КЛЭРМАУНТ III. Свой последний заезд она выиграла легко, и на гандикап ей скинули десять фунтов. Мадж я оставил у поворота на финиш, выиграть даже не надеялся. Посмотрел на табло: КЛЭРМАУНТ III шел 25 к одному. Я допил пиво и выкинул стаканчик. Они обрулили угол, и комментатор объявил:

— К финишу приближается КЛЭРМАУНТ ТРЕТИЙ!

И я сказал:

— Ох нет!

И Мадж сказала:

— У тебя он?

И я ответил:

— Ага.

КЛЭРМАУНТ обошел 3 лошадей впереди и на финише опережал чуть ли не на 6 корпусов. В полном одиночестве.

— Господи ты боже мой! — сказал я. — Моя лошадь.

— Ох, Гарри! Гарри!

— Пошли выпьем, — сказал я.

Мы нашли бар и заказали. Только на этот раз не пиво. Виски.

— У него КЛЭРМАУНТ ТРЕТИЙ был, — сообщила Мадж бармену.

— Ну да, — согласился тот.

— Ага, — подтвердил я, стараясь походить на завсегдатая. Как бы они там ни выглядели.

Я обернулся и посмотрел на табло. КЛЭРМАУНТ оплачивался 52,40.

— Мне кажется, ипподром обставить можно, — сказал я Мадж. — Видишь, если ставить на победителя, не обязательно выигрывать каждый заезд. Одно-два попадания — и расходы покрыты.

— Правильно, правильно, — согласилась Мадж.

Я дал ей два доллара, и мы раскрыли Программу. Я был уверен в себе. Пробежался по лошадкам, глянул на табло.

— Вот он, — сказал я. — ВЕЗУНЧИК МАКС. Сейчас идет 9 к одному. Если не поставишь на ВЕЗУНЧИКА МАКСА, ты сошла с ума. Совершенно очевидно, что лучше никого нет, и идет он 9 к одному. Все дураки.

Мы подошли к кассе, и я забрал свои 52,40.

Потом я пошел и поставил на ВЕЗУНЧИКА МАКСА. Причем шутки ради взял 2 двухдолларовых билетика на победителя.

Забег на милю и одну шестнадцатую. И финиш — как кавалерийский натиск. У ленточки оказалось чуть ли не 5 лошадей сразу. Мы подождали результатов фото. ВЕЗУНЧИК МАКС бежал под номером 6. Тут вспыхнул номер победителя:

6.

Господи боже ты мой милостивый. ВЕЗУНЧИК МАКС.

Мадж обезумела, тискала и целовала меня, прыгала вокруг.

Она тоже купила себе лошадку. Та поднялась до десяти к одному. Оплачивалась $ 22,80. Я показал Мадж лишний билетик на победителя. Она заорала. Мы вернулись в бар. Там по-прежнему наливали. Мы еле успели взять себе по стаканчику, как они закрылись.