Что гложет Гилберта Грейпа? - Питер Хеджес

— Для них это стало большим ударом, — говорит миссис Карвер, имея в виду сыновей.

— Мм?..

— Для моих мальчиков это стало ударом.

— Еще бы.

— Да, тебе ли не знать, правда? — Она кладет левую руку — ту, что с обручальным кольцом, — поверх моей ладони. — Сколько тебе было, когда твой отец…

— Семь лет.

— Надо же, как и Тодду.

— Да.

— Значит, ты понимаешь, каково им сейчас.

— Да. Думаю, да.

— Конечно понимаешь. — Она отпускает мою руку и начинает постукивать пачкой сигарет по тыльной стороне своей ладони. — Ты по мне скучал?

— В последнее время мы редко виделись.

— Я знаю, но ты без меня скучал?

Говорю:

— Да.

Миссис Бетти Карвер улыбается. Она распознает мою ложь и начинает сильнее постукивать пачкой сигарет.

— Я видела: курильщики так делают перед тем, как открыть пачку. Так принято?

— У некоторых, — отвечаю, — так принято.

— И ты принадлежишь к категории этих некоторых?

В голове крутится: я сам еще не до конца разобрался, к какой категории принадлежу, но хорошо бы вы сейчас ушли — напрасно мы с вами спутались; однако другая часть моего сознания хочет, чтобы наши отношения не кончались, хотя мне двадцать четыре года, а вы, миссис Карвер, значительно старше, но мы, надо думать, всему научились, так что пусть все идет, как раньше, и вы уж, пожалуйста, заберите свою сдачу.

Я неспешно собрал монеты по десять центов и одну пятицентовую, две долларовые купюры, одну пятерку и ту лишнюю двадцатку. Протягиваю ей, но она отказывается.

— Чуть-чуть пораскинь мозгами: мистер Карвер занимался страхованием, и одно из немногих побочных преимуществ — точнее, единственное побочное преимущество этой профессии состоит в том, что родственникам покойных выплачиваются огромные суммы.

Миссис Карвер многозначительно улыбается — как видно, ожидает, что я уже под впечатлением. Но я и бровью не повел.

— Угадай, на какую сумму был застрахован Кен.

Я не имею представления, а потому молчу.

— Скажем так: на более чем достаточную. С множеством нулей.

На моем лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты сомневаешься, что это был несчастный случай, правильно я понимаю? И все в этом городе сомневаются, так ведь? — Она близка к отчаянию. — Скажи мне, что говорят в городе!

— Откуда мне знать, что говорят в городе? Я не телефонист.

— Но до тебя же доходят слухи.

— История подозрительная. Утонуть в мелком бассейне — это еще постараться надо.

— Мистер Карвер не умел плавать. Тебе это известно?

— Нет. Эта тема никогда не возникала.

— Так вот, он не умел плавать. Надеюсь, ты расскажешь людям…

— Я расскажу своим друзьям.

— Не умничайте тут, молодой человек.

Ее лицо меняет цвет. Она объясняет, что Кен поехал в Мотли, где купил детский бассейн.

— Стал наполнять его из шланга, но от сердечного приступа упал в воду. Мальчики сперва подумали, что папа шутит, а пока бегали за мной и мы все вместе его вытаскивали, Кен скончался.

Она неловким движением вскрыла свою пачку сигарет. Сходную неловкость движений я почувствовал в тот раз, когда она впервые расстегнула на мне брюки. Но сейчас-то в плане курения она — девственница. Беру лежащую на кассовом аппарате книжечку спичек и подношу огонек к сигарете миссис Карвер. Слегка закашлявшись, она спрашивает:

— Ты не поверил моему рассказу? По-твоему, это я его убила?

Я молчу. Меня больше увлекает ее манера держать сигарету. Пальцам страшно. Это куда интереснее, чем вопрос о виновности или невиновности миссис Карвер. По мне, муж ее заслуживал смерти, но, вероятно, уместнее был бы какой-нибудь насильственный, чернушный конец.

В магазин входит Филлис Стейплс, учительница игры на фортепиано и мать Бака Стейплса, который работает на заправке «Стэндард ойл». Миссис Стейплс идет в торец, где выставлены собачьи корма. Она держит колли по кличке Лэсси. Оригинальность мышления — отличительная черта жителей наших восхитительных мест.

Миссис Бетти Карвер переключается на шепот:

— Гилберт, мы с мистером Карвером в последний раз занимались любовью, когда я забеременела Дагом. Серьезно. Кену секс требовался только для продолжения рода. Второй сын стал своего рода страховым взносом. К счастью, в моей жизни появился другой мальчик. Ты.

Я способен выдавить только «О…». Наверное, это для меня слишком глубокомысленно. Эрекция у меня прошла; ищу какую-нибудь замену пепельнице. Протягиваю миссис Карвер пустую банку из-под кока-колы, и та стряхивает пепел в отверстие. Стоит с сигаретой, но не курит, — думаю, какой-нибудь сплетник, заглянув в окно магазина и даже не слыша слов, расцвел бы довольной усмешкой. Женщина в трауре и с сигаретой в руке, болтающая с Гилбертом Грейпом, пока миссис Стейплс, надрываясь, тащит к кассе пятикилограммовый мешок собачьего корма «Грейви трейн», — картина еще та. Миссис Стейплс расплачивается, я предлагаю донести товар до машины. Она говорит, что справится, ей не привыкать. Даже не пытается выразить свои соболезнования миссис Карвер — невежливо как-то. Ну, в конце-то концов, многие хотят отгородиться от смерти. Когда миссис Стейплс выходит с мешком собачьего корма, я разве что не гавкаю.

— Филлис на меня обиделась. Ты же знаешь, она всегда играет на похоронах, но я не хочу никакой музыки на похоронах Кена. А она думает, я что-то имею лично против нее. Но для меня проблема вовсе не в ней. Проблема — в моем покойном муже. Странно звучит, да? Покойный муж.

Я говорю:

— Может, вам нужно будет с ней объясниться, когда все это закончится.

— Ну нет, когда все это закончится, я уеду. Подумываю свозить мальчиков в Сент-Луис. А «Сент-Луис», по-твоему, не странно звучит?

Пожимаю плечами.

— Кен терпеть не мог Сент-Луис. А мне кажется, название благозвучное.

С каждой минутой волосы распускаются, придавая ей несколько безумный вид, так что версия мужеубийства кажется вполне правдоподобной. Я уже почти удивляюсь, зачем было так долго тянуть.

— Ты сейчас подумал, что это я его убила. По глазам вижу. Я всегда читала твои мысли по глазам.

— Наверно, — говорю, — правильнее будет сказать: я подумал, что такое не исключено. Ну, то есть что мистера Карвера убили вы.

— Гилберт, — начинает она таким тоном, словно просит еще одну упаковку хлеба или справляется о цене риса, — мыслимо ли убить человека, который давно мертв?

— Метко сказано, — говорю я.

Она и сама это знает. И чтобы завершить этот победный раунд, бросает сигарету в жестянку, которую я до сих пор услужливо держу перед ней. В магазин входит Даг. Губы перемазаны шоколадом.