Взрослые люди - Денис Драгунский

– Значит, ты мне врала? – Люба встала со скамейки.

– Ну, почему же, – усмехнулась Екатерина Дмитриевна. – Ты же звала меня «мама». Вот я и есть твоя мама. На самом деле.

– Жалко, – легко вздохнула Люба. – Я, мама, любила тебя, но и Леночку тоже. Я про нее все время думала. Про ее жизнь. Про того человека. Фантазировала…

– Про какого человека?

– Ну, от которого она забеременела. То есть про своего отца… Жалко. Зачем ты все это рассказала?

– Фантазируй дальше, – жестко сказала Екатерина Дмитриевна. – Про Леночку, которая на самом деле твоя бабушка. Если, конечно, моя мама – моя, так сказать, мама – говорила правду. Но я не буду искать мамин анализ крови…

– Зачем был этот бред? – воскликнула Люба. – Почему я не могла быть просто твоей дочкой? Без Леночки?

Екатерина Дмитриевна продолжала держать руку на плече Николая Петровича. Ему было приятно, но странно.

– Постараюсь объяснить, – сказала она. – Я вернулась домой через месяц. Поразительно, что меня никто не искал. Это был мой первый вопрос маме с папой, когда я, грязная и нечесаная, вошла в комнату, где они пили красное вино и закусывали яблоками. Они стали много пить к старости. Я спросила: «Почему вы меня не искали?» Папа сказал: «Ты уже взрослая». – «Такая взрослая, что даже беременная», – и всё им рассказала. «Надо избавляться, это инцест!» – сказала мама. «Не пугай девочку, – сказал папа. – Она всё знает, я всё ей объяснил».

Итак. Объявлять, что я родила от дяди – позор и кошмар. Объявлять, что он мне не дядя, а мама с папой на самом деле приемные – тоже нельзя. Быстро найти жениха, прикрыть грех? После месяца жизни с Данилой Кошкиным я возненавидела мужчин как биологический феномен.

В марте я досрочно защитила диплом. А в июне родила девочку.

– А Данила Кошкин не мешал? – спросил Николай Петрович.

– Милый мой, – Екатерина Дмитриевна нежно погладила его по плечу, – в стране, где есть двадцать тысяч биатлонистов, никто никому не может серьезно помешать.

– Ты шутишь? – испугалась Люба.

– Шучу, шучу! – рассмеялась она. – Однако поэт и подонок Данила Кошкин скончался за месяц до твоего рождения. Он желал, чтоб на его могиле не было имени. Чтоб все гладко, а сзади, меленько – инициалы. ДНК. Вот, погляди. Теперь поняла, почему могила Леночки – вплотную к участку Кошкиных? Ну, а профиль, имя и отдельная ограда – это специально для тебя.

– Значит, на самом деле я ходила на могилу отца? – сказала Люба.

– Значит, – сказала Екатерина Дмитриевна.

– А у тебя есть его фотографии, письма, стихи?

– Нет.

– Почему? – Люба приблизилась к ней.

– Он не писал мне писем и не посвящал стихов. Ну, хватит.

Люба вдруг заплакала.

– По-моему, я тут лишний, – сказал Николай Петрович.

– Что вы! – сказала Екатерина Дмитриевна и повернулась к Любе. – Доченька, тебя друзья заждались в кафе. И побереги слезки. Еще пригодятся.