Welcome to Трансильвания - Марина Юденич

Владелец маленького отеля, ресторана и крохотного бара на берегу старой заброшенной плотины в десяти милях от Лондона был, вне всякого сомнения, человеком творческим.

С хорошей фантазией.

К тому же он наверняка умел видеть то, чего, как правило, не замечает большинство людей.

Но именно оно создает неповторимый, а подчас даже неуловимый колорит, на который первой откликается душа и только потом — возможно — разум.

Словом, каждый из вас исподволь, но совершенно неожиданно и вдруг погружался в некое определенное состояние, которому вроде бы неоткуда было взяться.

Несколько позже, к тому же исключительно те, кто склонен размышлять над природой собственных чувств, открывали причину — мимолетный аромат, разбудивший старое воспоминание.

Или промелькнувшее в толпе чужое лицо, напомнившее вдруг — весьма отдаленно, но остро — целую жизнь, прожитую некогда.

Или неприметный пейзаж вдруг навевал беспричинную тоску, вызвав в памяти воспоминание о местах совсем других, далеких, да и не похожих вовсе на то, в котором оказались вы нынче.

Словом, человек, вздумавший однажды расположить небольшой отель в скромной старинной усадьбе и давший сему заведению имя «Complete angle»[37]— или те, что надоумили его поступить именно так, — не прогадал.

Тихим, уютным и совершенно английским оказалось это местечко.

Речь шла, разумеется, о старой доброй Англии, которую умудрились потерять даже рачительные британцы, озабоченные незыблемостью традиций.

Точно так же, как потеряли — увы! — навсегда старую добрую Францию их вечные легкомысленные соперники — французы.

И русским уже никогда не обрести старой доброй матушки России, сколь ни пить теперь водки с икрой, ни жечь чучел на масленицу и ни золотить маковки церквей.

Неумолимо время.

Однако ж и оно позволяет иногда людям разыграть небольшие спектакли из прошлого.

Случается — они бывают удачны.

Воды плотины были темны, отдавали густой зеленью и казались глубокими.

Шум воды — словно и он следовал традиции британской сдержанности — был негромким.

Медленно, будто бы нехотя стремился поток и, приблизившись к порогу, тяжело скатывался вниз, слабо пенясь и орошая пространство прохладной водяной пылью.

Посетители ресторана, выбравшие террасу над плотиной, зябко кутались в теплые свитера, но не уходили, зачарованные умиротворяющим движением воды.

Напротив, на другом берегу, высился небольшой древний собор с островерхим куполом и узкими окнами, украшенными неяркой мозаикой.

Небольшое деревенское кладбище, раскинувшееся у его стен, довершало картину.

И это было вполне уместно, ничуть не нарушало тихой идиллии.

Грусть была ей к лицу.

Не грусть даже — а простое, незатейливое напоминание о вечности.

— Боже, Энтони, какое волшебное место…

— К тому же весьма соответствующее…

— Оставьте, Стив. Разве здесь не прекрасно?

— Мне нравится. Но должен заметить — это отнюдь не открытие лорда Джулиана. Заведение, насколько я знаю, весьма популярно в Лондоне, на уикэнд здесь совсем не так тихо, как сегодня.