Первая ночь - Марк Леви

Мы шли вперед, слыша лишь эхо собственных шагов, сумрак сгущался, и вскоре стало совсем темно.

— Еще пятьдесят шагов, и мы снова выйдем на свет, держитесь ближе к нейтральному желобу, чтобы не оступиться. Не слишком приятное место, я его терпеть не могу.

Мы оказались у второй лестницы.

— Ступени очень скользкие, держитесь за натянутую вдоль стены веревку.

Поднявшись наверх, мы увидели крепкую деревянную дверь с тяжелыми железными засовами. Помощник Вакерса повернул две большие ручки, и щелкнул язычок замка. Мы оказались в вестибюле, на первом этаже дворца. На белом мраморе пола были выгравированы три огромные карты. Первая изображала Западное полушарие, вторая — Восточное, третья, на редкость точная, — звездное небо. Я подошел, чтобы разглядеть ее поближе. У меня еще никогда не было возможности одним махом преодолеть расстояние от Кассиопеи до Андромеды, и прыгать из одной галактики в другую оказалось весьма забавно, Кейра кашлянула, призывая меня к порядку. Айвори и наш провожатый смотрели на меня с немым укором.

— Сюда, — сказал мужчина в темном костюме.

Он открыл еще одну дверь, и мы спустились по лестнице в подвалы дворца. Когда глаза привыкли к полумраку, мы увидели паутину мостиков над водой подземного канала.

— Мы под центральным залом, смотрите под ноги, вода ледяная, а глубина мне неизвестна.

Он подошел к балке и нажал на крепежный ключ из кованого железа. Две доски повернулись, открыв путь к противоположной стене. Только подойдя совсем близко, можно было заметить маленькую, скрытую в камне, невидимую в темноте дверь. Секретарь Вакерса впустил нас в комнату. Зажег свет. Всю обстановку составляли металлический стол и кресло. К стене был прикреплен плоский экран, на столе стоял компьютер.

— Больше ничем помочь не могу, — сказал наш провожатый. — Сами видите, ничего особенного тут нет.

Кейра включила компьютер, экран зажегся.

— Тут защищенный доступ, — доложила Кейра.

Айвори вынул из кармана листок и протянул ей:

— Попробуйте вот этот пароль. Я украл его. когда мы играли в шахматы у Вакерса дома.

Кейра набрала слово, нажала на ввод и вошла.

— Что дальше? — спросила она.

— Понятия не имею, — ответил Айвори. — Проверьте информацию на жестком диске. Возможно, там найдется нечто, что приведет нас к фрагменту.

— Жесткий диск пуст, осталась только программа для связи. Этот компьютер был предназначен исключительно для видеоконференций. Над экраном есть маленькая видеокамера.

— Быть того не может, — вскипел Айвори, — ищите, я уверен, что ключ к загадке где-то там.

— Мне жаль вас огорчать, но там совершенно пусто!

— Вернитесь к началу и скопируйте посвящение: «Я знаю, эта книга Вам понравится, ибо она не имеет недостатков и в ней есть все, даже свидетельство нашей дружбы. Ваш верный шахматный партнер Вакерс».

На экране высветилась надпись «в доступе отказано».

— Здесь что-то не так. сказала Кейра, — сами посмотрите: диск пуст, но объем наполовину загружен, значит, есть скрытый файл. Может, есть другой пароль?

— Ничего не приходит в голову, — пожаловался Айвори.

Кейра взглянула на старого профессора и набрала на клавиатуре слово «Айвори». На экране открылось новое окно.

— Думаю, я нашла свидетельство дружбы, о котором он говорил, но нам нужен еще один пароль.

— У меня его нет, — вздохнул Айвори.

— Ищите, думайте., что вас связывало.

— У нас было так много общего. Как тут выберешь? Попробуйте «Шахматы».

Снова мимо.

— Пробуйте еще, — приказала Кейра, — нужно нечто более сложное, что-то, о чем могли бы догадаться лишь вы двое.

Айвори принялся холить по комнате за нашими спинами, что-то бормоча себе под нос.

— Была одна партия, которую мы разыгрывали сотню раз…

— Какая партия? — спросил я.

— Знаменитый поединок, в котором сошлись два великих игрока XVIII века Франсуа Андре Даникан Филидор и капитан Смит. Думаю. Филидор был величайшим гроссмейстером своего времени. Он написал книгу «Анализ шахматной игры», которая долго считалась хрестоматийной. Попробуйте ввести его имя.

Увы, мы снова не получили доступа.

— Расскажите мне об этом Филидоре, — попросила Кейра.

— До переезда в Англию он играл во Франции, в кафе «Ла Режанс», где встречались крупнейшие шахматисты тех лет.

Кейра напечатала «Режанс», потом «кафе дела Режанс»… ничего не произошло.

— Он был учеником Легаля де Кермюра, — продолжил Айвори.

Кейра ввела слов «Кермюр», но успеха не добилась.

Внезапно Айвори вскинул голову:

— Филидор стал знаменит, победив сирийца Филиппа Стамму, нет, постойте, настоящая слава пришла к нему, когда он победил на турнире, где играл с закрытыми глазами одновременно на трех досках против трех противников. Этот подвиг Филидор совершил в Шахматном клубе на Сент-Джеймс-стрит в Лондоне.

Кейра напечатала «Сент-Джеймс-стрит» — ничего.

— Возможно, мы пошли по ложному пути и нам следует обратить внимание на капитана Смита? Или, например, не знаю… Назовите мне даты жизни этого вашего Филидора.

— Вряд ли я смогу, нас с Вакерсом интересовала исключительно его шахматная карьера.

— Когда точно состоялась знаменитая игра между капитаном Смитом и его приятелем Филидором? — спросил я.

— 13 марта 1790 года.

Кейра ввела последовательность цифр «13031790», и мы онемели от изумления. На экране появилась странная астрономическая карта. Судя по степени точности и ошибкам, я мог датировать ее XVII или XVIII веком.

— Невероятно! — воскликнул Айвори.

— Гравюра восхитительная, — согласилась Кейра, — но она не указывает местоположение того, что мы ищем.

Секретарь Вакерса поднял голову.

— Эта же карта украшает пол вестибюля дворца на первом этаже, — сказал он, подходя ближе к экрану. — Они разнятся всего несколькими деталями.

— Вы уверены? — спросил я.

— Я ступал по этому полу тысячу раз, я десять лет был на службе у господина Вакерса, и он всегда назначал мне встречи в кабинете на втором этаже.

— Чем эта отличается от той? — спросила Кейра.

— Рисунки не совсем те же, — ответил он, — линии между звездами расположены иначе.

Меня осенило:

— Когда был построен этот дворец?

— Строительство закончилось в 1655-м. — ответил мужчина.

Кейра ввела в компьютер четыре цифры. Карта на экране начала поворачиваться, откуда-то с потолка донесся глухой шум.