Первая ночь - Марк Леви

— Что случилось? — спросил я.

— Ничего!

— Я слышу по голосу, Уолтер. В чем дело?

— Говорю же — ни в чем.

— Я не отстану, вы явно не в своей тарелке.

— Вы звоните по «посудному» вопросу?

— Не ребячьтесь, Уолтер, с вами явно что-то не так. Вы пили?

— А если и так! Я волен поступать как пожелаю.

— Сейчас только семь вечера, где вы?

— У себя в кабинете!

— Вы нализались на рабочем месте?!

— Не выдумывайте, я слегка навеселе! И не поучайте меня, я сейчас не в том состоянии, чтобы выслушивать ваши назидания.

— У меня и в мыслях ничего подобного не было, но я не повешу трубку, пока вы не объясните, в чем дело.

Уолтер замолчал. Я слышал в трубке его дыхание, а потом он вдруг разрыдался.

— Вы что, плачете, Уолтер?

— А вам что за дело? Лучше бы мне никогда с вами не встречаться…

Я не знал, отчего Уолтер впал в такое состояние, но его последние слова сильно меня задели. Снова тишина, опять всхлип. Уолтер шумно высморкался:

— Простите меня, я не то хотел сказать.

— Но сказали. Чем я провинился, за что вы так на меня обиделись?

— Вы, вы, вы, всегда и повсюду только вы! Уолтер, подите туда. Уолтер, сделайте это. Если вы звоните, значит, вам нужна услуга. А не говорите, что просто хотели узнать, как я поживаю!

— Именно это я тщетно пытаюсь сделать с самого начала разговора.

Уолтер затаился, уже в третий раз, он размышлял.

— Вы правы, — наконец произнес он с тяжелым вздохом.

— Выкладывайте, что вас так расстроило.

Потерявший терпение Айвори начал подавать мне знаки, и я отошел подальше, оставив его в обществе Кейры и Вима.

— Ваша тетушка вернулась на Гидру, и я никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким, — со слезами в голосе поведал мне Уолтер.

— Вы хорошо провели уик-энд? — спросил я, молясь в душе, чтобы так оно и было.

— Не то слово, каждое мгновение было чистой, упоительной идиллией.

— Значит, вы должны быть безмерно счастливы, а не изображать мировую скорбь.

— Я по ней скучаю, Эдриен, вы не представляете, как мне ее не хватает. Я никогда не переживал ничего подобного. До встречи с Эленой моя любовная жизнь была пустыней с редкими оазисами, которые оказывались миражами, но с ней все всерьез, все по-настоящему.

— Обещаю не говорить Элене, что вы сравнивали ее с пальмовой рощей, это останется между нами.

Кажется, моя шутка заставила Уолтера улыбнуться, и настроение у него поднялось.

— Когда вы должны снова встретиться?

— Мы не назначали даты, ваша тетушка была ужасно смущена, когда мы ехали в аэропорт, Боюсь, она даже плакала, вам ведь известна ее деликатность. Всю дорогу она смотрела в окно, но я понял, как сильно она опечалена.

— И вы не условились о новой встрече?

— Перед отлетом она сказала, что продолжать наши отношения было бы неразумно. Ее жизнь — на Гидре, рядом с вашей матушкой, кроме того, у нее магазин, а я живу в Лондоне, просиживаю штаны в своем мрачном кабинете в Академии. Нас разделяют две с половиной тысячи километров.

— Боже, Уолтер, и вы еще называли меня неуклюжим медведем! Выходит, вы не поняли смысла ее слов?

— Она имела в виду, что предпочитает закончить нашу историю и больше со мной не видеться, — прорыдал в трубку Уолтер.

Я дал ему успокоиться.

— Вовсе нет! — Мне пришлось почти кричать, чтобы несчастный влюбленный отреагировал.

— То есть как это нет?

— Смысл сказанного Эленой был прямо противоположным. Ее слова означали «приезжайте поскорее ко мне на остров, я буду каждое утро ждать вас с первым паромом».

Если я не ошибся, наступившая пауза была четвертой по счету.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Но почему, как?..

— Она ведь моя тетушка, не ваша!

— И я благодарю за это Небеса! Даже обезумев от любви, я бы ни за что не стал флиртовать со своей теткой, это был бы верх неприличия.

— Само собой разумеется!

— Что мне делать, Эдриен?

— Продайте машину и возьмите билет на самолет до Гидры.

— Вы — гений! — прежним бодрым голосом воскликнул Уолтер.

— Благодарю, друг мой.

— Вешаю трубку, возвращаюсь домой, ложусь в постель, ставлю будильник на семь, а завтра, прямо с утра, отправляюсь в гараж, а потом в турагентство.

— Окажите мне небольшую услугу, прежде чем уедете, Уолтер.

— Все, что угодно.

— Помните наше маленькое приключение на Крите?

— Помню ли я? Еще бы мне не помнить! Я до сих пор смеюсь, когда вспоминаю, какое у вас стало лицо после того, как я уложил того охранника…

— Я в Амстердаме, и мне необходим доступ к таким же установкам, как на Крите. То, что меня интересуют, находятся в кампусе Свободного университета. Сумеете помочь?

Уолтер помолчал, размышляя.

— Перезвоните мне через полчаса, посмотрим, что я смогу сделать.

Я вернулся к Кейре. Айвори предложил поужинать в гостинице. Он поблагодарил Вима за помощь, сказав, что вечером мы обойдемся без его помощи. Кейра спросила, как дела у Уолтера, и я ответил, что хорошо, даже прекрасно. В середине ужина я извинился и поднялся наверх, чтобы позвонить. Номер Уолтера оказался занят, потом он наконец снял трубку:

— Завтра в 9.30 вас ждут в Амстердаме, на улице де Бойлелаан, 1081. Не опаздывайте. Лазер будет в вашем распоряжении один час, и ни минутой больше.

— Вы волшебник! Как вам это удалось?

— Все равно не поверите!

— Рассказывайте!

— Я связался с университетом, представился президентом нашей Академии, сказал, что должен немедленно поговорить с их генеральным директором и прошу его как можно скорее перезвонить мне в Академию, оставил номер телефона и электронной почты — дабы не решили, что это шутка. Дальше все было легче легкого. Через четверть часа мне позвонил из Амстердама директор Центра, некий профессор Убах. Я рассыпался в благодарностях за поздний звонок и объяснил, что в Голландии сейчас находятся двое наших лучших исследователей, что они заканчивают важнейшую работу и им необходим лазер дли проверки некоторых данных.

— И он согласился нас принять!

— Да. Я пообещал, что в благодарность за эту маленькую услугу Академия удвоит квоту приема голландских студентов. Не забывайте, он считал, что беседует с президентом Королевской Академии паук! Я очень веселился.